Украина наш дом

Моя задача — помочь людям: большое интервью с новой главой Минреинтеграции Ириной Верещук

Ирина Верещук. Скриншот видео: kanaldom.tv

4 ноября Верховная Рада Украины проголосовала за назначение народного депутата от фракции "Слуга народа" Ирины Верещук вице-премьер-министром — министром по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины.

О своих приоритетах и планах на новой должности, о работе в Трехсторонней контактной группе, о путях деоккупации Донбасса и Крыма Ирина Верещук рассказала в программе "Украина на самом деле" телеканала "Дом".

Ведущая программы — Алена Черновол.

Ирина Верещук и Алена Черновол. Скриншот видео: kanaldom.tv

Задачи в Трехсторонней контактной группе

— 10 ноября состоится заседание Трехсторонней контактной группы (ТКГ), в котором вы впервые примете участие как новый член украинской делегации, как глава Минреинтеграции. Каковы ваши ожидания? Какие задачи вы ставите перед собой?

— Я услышала от господина президента задачи, которые он ставит передо мной, как перед членом ТКГ. Конечно же, это люди. Это забота о людях, это гуманитарная составляющая. Конечно же, мы будем говорить и о политических аспектах. Но прежде всего, как министр реинтеграции я должна думать о тех людях, которые находятся на временно оккупированных территориях, и которые сейчас страдают на линии соприкосновения. Они хотят, чтобы мы им помогли. Мы должны к ним приехать, мы должны их услышать, и помочь.

— Какие сложности вы видите в переговорном процессе в рамках ТКГ? Какие направления можно было бы сделать эффективными прямо сейчас?

— Конечно же, Минский процесс не принимает политических решений. Для этого есть Нормандский процесс. Это уровень лидеров стран.

Очень жаль, что Минский процесс не дает результатов даже на оперативно-тактическом уровне, когда мы могли бы договориться, например, о том, чтобы Международный Комитет Красного Креста имел доступ к нашим военным, которые удерживаются [на оккупированной территории], и освобождения которых мы ждем. Чтобы Красный Крест имел доступ к больным людям, которые нуждаются в помощи.

Конечно, мы бы хотели, чтобы были открыты КПВВ (контрольные пункты въезда-выезда, — ред.). Мы понимаем, насколько это важно. Это же и вопросы вакцинации, и вопросы, связанные с пенсионным обеспечением. Но сейчас российская сторона блокирует какие-либо шаги Украины по помощи людям на территории, которая временно оккупирована, и на соприкасаемой территории.

Но чтобы говорить предметно, я должна посетить хотя бы одно заседание ТКГ. Я хочу увидеть, как это происходит, я хочу услышать людей, которые сегодня принимают решения, или которые вредят людям на тех территориях, когда они обращаются к нам и не могут получить помощь. Когда международные организации, когда лидеры стран, которые обещали быть посредниками, не могут решить, казалось бы, простой человеческий вопрос, очень хочется послушать аргументы той стороны. И когда я услышу, я смогу сделать анализ [относительно работы ТКГ], и рассказать людям — как мы движемся, какова логика.

Потому что лично моя задача — заботиться о людях. Это главное. И если мы — и Минреинтеграции, и ТКГ — найдем те слова и те шаги, которые помогут людям, я буду считать, что моя задача выполнена.

Уже в ближайшие дни я анонсирую свою поездку на Донбасс. Я буду и в Донецкой области, и в Луганской области. Мы сможем и послушать людей на территориях, которые сейчас в огне войны. Пускай не стреляют настолько, но все равно, есть серьезные отголоски. Люди пострадали, пострадал не только их кров или имущество. Пострадали их души, и нужно к этому обращаться.

Но еще даже не поехав на Донбасс, я понимаю, что люди устали. Они говорят: мы не хотим лозунгов, мы не хотим громких слов, мы уже не верим в политическое урегулирование, просто помогите нам выжить.

Война, пандемия, экономические проблемы — все это накладывается. Поэтому наша задача, и то, что я получила от президента Зеленского как указание, как приказ, — помочь тем людям, которые ждут нашей помощи.

— А есть уже план этого визита на Донбасс?

— На сайте нашего министерства будет размещена информация. Сейчас мы готовимся поехать в Станицу Луганскую, мы будем в Краматорске, в Славянске. Мы несколько дней будем находиться на Донбассе. И я очень хочу встретиться, поговорить, и услышать.

Перспективы Нормандского формата

— Россия в очередной раз отказалась от встречи в Нормандском формате. Франция и Германия предложили провести встречу на уровне министров иностранных дел 11 ноября. Однако глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что российская сторона не согласится на переговоры без реакции сторон на итоговый документ Нормандской встречи, составленный Россией. Каковы ваши прогнозы — возможна ли встреча "нормандской четверки" хотя бы на уровне глав МИД?

— Конечно, я бы очень хотела встречи на уровне лидеров стран Нормандского формата — это максимум. Но опустим нашу планку хотя бы до ожидаемого минимума.

Мы понимаем, что Нормандский формат блокирует Россия. Это уже понимают и наши партнеры — Франция, Германия.

Мы выполняем условия со своей стороны, которые обязались сделать. Если мы посмотрим на вопросы безопасности — мы их выполняем. Политические вопросы — выполняем.

Российская сторона же отказывается признавать себя стороной конфликта, отказывается выполнять какие-либо взятые на себя обязательства, даже те же Минские договоренности — Россия отказывается их выполнять. Хотя под ними стоит подпись Российской Федерации. А сколько времени уже прошло.

И мы понимаем, что сейчас наша задача, украинской стороны, — сделать все зависящее от нас, чтобы Кремль во главе с господином Путиным сел за стол переговоров.

Мы говорили и далее призываем понять, что люди, которые сегодня страдают на Донбассе, — их взяли в заложники господа из Кремля, которые думают, что смогут пропагандой, информационной, гибридной войной решить свои проблемы. Так не получится.

И сегодня нам нужно тоже объяснять, и через телеканал "Дом", через все доступные нам каналы коммуникации, — что делает, и что готова сделать Украина, чтобы людям было легче.

Но Россия сопротивляется встречам. Что нам делать в этой ситуации?

— Давить, санкционно. Поверьте, Россия понимает силу не только слова, а силу действия. И если это действие будет консолидировано с нашими международными партнерами… Поверьте, они (в Кремле, — ред.) это чувствуют, они это знают.

Армия делает свое дело. А мы, как люди политические, которые должны заниматься гуманитарной повесткой дня, должны консолидировать все наши усилия и убеждать, что мы правы, что не мы нападали на Россию, не мы забирали их территории.

Восьмой год длится война. Только потому, что кто-то посчитал, что так для них будет выгоднее. Но так же нельзя. Ведь речь идет о человеческих жизнях, здоровье людей. Дети, которые родились в войне, уже в школу пошли — опять же при войне. И это происходит в XXI столетии! Разве это не аргумент?

Давайте разговаривать, давайте садиться за стол переговоров. Если Россия, к примеру, в рамках Минских соглашений говорит о политическом статусе Донбасса, давайте поговорим, что мы — унитарная страна, которая проводит широкую децентрализацию. И особый статус Донбасса в ней закреплен. Украина закрепила статус Донбасса, равно как и Львовской области, равно как и других областей. Вы просто хотя бы послушайте это.

К сожалению, Российская Федерация это по-другому видит. И конфликты, которые она развязала, начиная с 1990 года, и которые не заканчиваются, — этому лишнее подтверждение. Я говорю сейчас о Молдове и о Грузии.

— В начале осени были прогнозы, что до конца года мы увидим встречу на уровне лидеров стран "нормандской четверки". Один из аргументов, что Ангела Меркель покидает пост, и хотя бы в знак уважения к ней такая встреча может состояться. Ваше видение — будет или нет?

— Здесь не только вопрос встречи. Понятно, что лучше, чтобы она была. Но здесь еще вопрос в игроках уровня США. Я очень рассчитываю, что этому поспособствуют встречи, которые происходят сейчас на самом высоком уровне — президент Зеленский встречается с Джозефом Байденом в Глазго, [глава ЦРУ] Уильям Бернс едет в Москву и встречается со своим визави, идут переговоры по дипломатическим каналам. То есть так называемая стратегическая разрядка между Россией и США тоже имеет место.

Но и Украина находится в стратегическом партнерстве с США. Мы на этой неделе должны подписать хартию, и комиссия по стратегическому партнерству начнет свою работу. Хартия стратегического партнерства у нас есть с 2008 года. Но сейчас мы ее должны наполнить содержанием. Эта хартия будет состоять из вопросов безопасности. А вопрос безопасности — это мирное урегулирование.

И государственный секретарь США Энтони Блинкен, и его заместитель Виктория Нуланд, которая приезжала в Украину, должны изменить конфигурацию.

Я очень рассчитываю, что германские лидеры пойдут навстречу Украине. Потому что ранее проводимые встречи не приносили желаемых результатов. И Ангела Меркель — мы благодарны ей за ее усилия, за то, что она сделала [для Украины] — могла бы, наверное, больше. Наверное, и "Северного потока-2" бы не было, если бы была позиция, которая за ценности, а не за экономику, и не за свои интересы. 

Франция, которая тоже едет в Россию на экономические форумы и рассказывает о Большой Европе вместе с Россией.

Нет проблем. Мы тоже за Большую Европу, но у нас война, и у нас болит. И это война не только Украины, это война Европейского континента и цивилизации. Европейского континента и цивилизации за то, чтобы называться людьми в XXI веке. А не убивать только потому, что у кого-то есть свои геополитические видения, как должна развиваться та часть территории, которая была бывшим Советским Союзом.

Нам не может никто указывать. Мы — суверенное независимое государство, которое признала сама же Россия 5 декабря 1991 года.

Ирина Верещук. Скриншот видео: kanaldom.tv

— Нормандский формат и поддержка Соединенных Штатов Америки — это два параллельных трека, или они где-то могут пересечься?

— Я не знаю, на каком уровне сейчас происходят переговоры. В любом случае я знаю, что президент Зеленский и команда, которая работает над этим треком, делают все возможное. Нас любой вариант устроит. Потому что нам очень важно, чтобы США как сверхдержава помогли нам выйти из нынешнего глухого угла некой неопределенности. У нас постоянно туман неопределенности. Это нужно заканчивать.

Я еще раз говорю: дети пошли в школу, уже чувствуя боль утрат, боль от того, что происходит сегодня на Донбассе и в оккупированном Крыму.

— А что вы думаете о возможной встрече президентов Украины и Российской Федерации? Владимир Зеленский инициировал эту встречу. Но пока из Москвы идут одни отказы.

— Я думаю, это будет позитивный шаг. В любом случае встреча нужна. При содействии наших партнеров, без этого содействия, — но встреча нужна.

Нужно садиться и разговаривать. Нужно понимать, что бесконечная война — это война на истощение всех. И чем раньше Кремль это поймет, тем быстрее закончатся война и мучения людей.

Потому что мы готовы, мы открыты, мы все свои позиции четко заявляем. Есть "красные линии", которые мы не перейдем. Все остальное — давайте обсуждать.

Ситуация у границ Украины и на Донбассе

— В Офисе президента сообщили, что РФ усиливает "специфические группировки войск" у границ с Украиной, но что о конкретных целях России выводы делать преждевременно. Ранее в Министерстве обороны говорили, что, возможно, все эти сообщения являются составляющей пропаганды, какого-то психологического давления даже на граждан внутри Украины. Чего ожидают в Минреинтеграции, есть ли предпосылки для эскалации ситуации на Донбассе?

— 8 ноября состоялось заседание комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки, в который я имела честь входить 2,5 года. И я знаю, что на нем делал доклад ГУР — нашего Главного управления разведки — что происходит на наших границах. Я разговаривала с руководителем.

Действительно есть напряжение, действительно есть некая ротация войск. Она, в свою очередь, может быть плановой, может быть внеплановой. Мы восьмой год в войне. Каким бы сообщение ни было, как бы иностранные СМИ ни показывали, что есть какие-то передвижения, мы и так знаем, что Россия может использовать нашу слабость.

Слабость экономическую, слабость внутриполитическую, когда расшатывают страну разные политические группы, не думая, чем могут закончиться вот такие расшатывания. Все так мечтают попасть во власть, им очень хочется там задержаться, что не думают, что это прямая угроза государственности нашей страны.

А кто страдает больше всех? Это люди на Донбассе. Это люди, которые слушают о перемещении войск, которые думают, и могут думать, что опять начнутся обстрелы. Обстрелы, или серьезная атака, или боевые действия, которые могут повлечь большие жертвы среди гражданского населения. Вот о чем я думаю.

Я бы очень хотела, чтобы те политики, которые нагнетают ситуацию, которые говорят, что враг у ворот, враг на нашей территории… Мы это знаем. Есть военные, которые делают свое дело, есть высшее политическое руководство страны в лице президента Зеленского, который делает свое дело.

Мы понимаем, что нет военного решения конфликта. Есть дипломатический, политический диалог, который приведет к консенсусу, а потом — к миру. И, конечно же, мы понимаем, что, еще раз говорю, Донбасс требует особого внимания центральной власти.

Ирина Верещук. Скриншот видео: kanaldom.tv

— Тем не менее, есть ли предпосылки для эскалации?

— Эскалация может быть всегда, и без видео со спутников и так далее. Но то, что мы готовы, то, что мы готовы обороняться, и то, что мы знаем и просим не паниковать население, просим понимать, что это инструмент гибридной информационной войны, — это точно.

То есть спокойно живем, работаем, помогаем друг другу. Пытаемся понять, что происходит, критически оцениваем информацию. Понимаем, что мы восьмой год находимся под гибридными атаками Российской Федерации. И, конечно же, понимаем, что это может еще продолжаться какое-то время. Никто же не говорит, что война закончится завтра. Хотелось бы. Эта самая большая наша мечта, к сожалению, еще не достигнута.

Законопроект о переходном периоде

— Венецианская комиссия рекомендует изменить законопроект о переходном периоде по Крыму и Донбассу. Так, советуют привести в соответствие с международным правом положения об ответственности за уголовные преступления, совершенные в связи с временной оккупацией, сузить и уточнить положение о люстрации. Рекомендуется четко сформулировать положения обнуления документов, выданных на оккупированных территориях. И еще один из важных пунктов — отразить в проекте особый конституционный статус Крыма и Севастополя. Есть и иные замечания "Венецианки". Вы для себя на какие из них обратили внимание?

— Я ознакомилась с рекомендациями. И обратила внимание, что замечания достаточно жесткие, и достаточно детальные. Они прописаны, конечно же, в форме рекомендаций. Но существенно меняют тело законопроекта. У нас есть рабочая группа, которая разработала первое тело законопроекта. Мы учтем рекомендации Венецианской комиссии.

Этот законопроект не попадет в Верховную Раду в этом году. Я уже об этом говорила. Мы спокойно проанализируем все инструменты, которые предлагает этот законопроект. В том числе конвалидацию документов, о которых вы говорили (выданных на оккупированных территориях, — ред.). Процесс амнистии, процесс люстрации. Все это прописано в этом законопроекте, но требует существенной доработки.

Поэтому мы не будем спешить с этим законопроектом. Мы будем тщательно прорабатывать.

Мы правильно сделали, что пошли этим путем. Мы хотя бы обозначили рамки, мы увидели, куда мы двигаемся, что нам надо дорабатывать. Поэтому перед нами — еще большая и долгая работа.

Жителям ОРДЛО — выплаты пенсий и помощь в вакцинации

11 млрд грн — примерно столько дополнительных денег потребуется выделить из госбюджета Украины, чтобы выплатить долги по пенсиям внутренне перемещенным лицам (ВПЛ) и тем, кто проживает на временно оккупированных территориях. На сегодня единственный банк, который сопровождает пенсионные выплаты таких наших граждан — "Ощадбанк". Однако банк заявил, что с 1 января 2022 года не будет автоматически продлевать карты ВПЛ, срок которых истек. Люди переживают, что из-за этого не смогут вернуть накопившиеся на этих картах пенсии.

— Деньги же накапливаются на счетах. Нельзя с карточных счетов забрать деньги напрямую, например, в бюджет, и как-то ими воспользоваться. Это будет нарушение, уголовное преступление.

Что касается выплаты долгов по прежним периодам, эта проблема есть. Первая проблема — это то, что [со стороны оккупированных территорий] закрыты КПВВ. Люди не могут приехать и пройти идентификацию в банке. Вы же знаете, что через определенное время [внутреннее перемещенным лицам] нужно проходить в банке идентификацию.

Действительно есть вопросы к некоторым лицам, но это не означает, что все под одну гребенку должны страдать. То есть сейчас же заблокированы выплаты долгов всем пенсионерам, которые там проживают (на оккупированной территории, — ред.). И мы понимаем, что этот долг накапливается.

По этим лицам за эти годы остатки (невыплаченные пенсии, — ред.) составляют 5 млрд 320 млн грн. Это очень много.

По этому поводу мы проведем совещание. Я пообщалась уже с профильным замминистра, поняла, в принципе, проблему. Пообщалась с руководством страны, поняла, что нужно действительно доработать. Мы встретимся с нашими визави из "Ощадбанка", поймем их позицию, и примем решение.

В любом случае я могу успокоить наших людей, — потому что уже объявлена дата, 1 января 2022 года, — мы сделаем все от нас зависящее, чтобы люди не пострадали. Возможно, мы пролонгируем [действие банковских карт], потому что сейчас люди не могут приехать из-за COVID-ограничений, по иным причинам.

Мы войдем в положение людей, и я обещаю, что мы проработаем этот вопрос так, чтобы люди не пострадали.

Если же кто-то злоупотреблял ситуацией. А есть информация, что эти платежные карты забирали у людей там (на оккупированной территории, — ред.), или отдавали только часть средств, а остальные деньги шли, как мне сказали, на финансирование терроризма. Это тоже может иметь место. Для этого у нас есть спецслужбы.

Мы проработаем этот вопрос. И я обещаю, что люди, которые должны получить эти деньги в соответствии с законом Украины, их получат. Нам просто нужно чуть-чуть времени, чтобы разобраться в этом вопросе.

Ирина Верещук. Скриншот видео: kanaldom.tv

— Мы знаем, что в рамках Трехсторонней контактной группы Украина предложила помощь в вакцинации жителей отдельных районов Донецкой и Луганской областей (ОРДЛО). Но Россия отказалась. Что мы в нынешней ситуации сможем сделать? Может, открыть пункты вакцинации прямо на КПВВ?

— У нас есть такой пункт вакцинации возле КПВВ "Меловое". Он расположен в районе 1 км от КПВВ. Во время своего визита на Донбасс я поеду и сама посмотрю.

Хочу напомнить, что действует контакт-центр, который помогает людям (в том числе с оккупированных территорий, — ред.), которые хотят вакцинироваться. Его номер телефона — 0 800 60 20 19. Можно позвонить по этому номеру, вам предоставят всю информацию: где можно вакцинироваться, какие вакцины есть в наличии. Причем в Украине используются исключительно вакцины, сертифицированные Всемирной организацией здравоохранения.

Я сама решила проверить этот номер. Позвонила с "Киевстара", но не сработало. Я уточнила у коллег. Они проверили через МТС (Vodafone) — работает. Потому что я набирала через +38 0 800. Попробуйте набрать 0 800 без +38. Через МТС работает, и с оккупированной части также работает.

Что касается комплексного вопроса вакцинации наших граждан, [проживающих на оккупированной территории]. У нас будет рабочее совещание с Министерством здравоохранения. Мы будем работать с министром. У них уже есть наработки, дорожная карта.

Я считаю, что мы недорабатываем в этом вопросе. Мало тестируем на коронавирус, мало вакцинируем. Это знает министр. Президент 8 ноября на селекторном совещании спрашивал, что сделано в этом направлении, чтобы помочь людям с оккупированных территорий.

Например, с 1 по 8 ноября вакцинировано 738 людей (пересекавших КПВВ, — ред.). Это мало. Нужно больше. И такую задачу поставил президент.

Поэтому я поеду на Донбасс, буду смотреть. И министр здравоохранения будет смотреть. И мы будем совещаться, что сделать, чтобы помочь людям.

Деоккупация Крыма

— Площадка по деоккупации нашего полуострова — Крымская платформа. После учредительного саммита, который состоялся 23 августа, к ней присоединятся еще несколько стран. По словам министра иностранных дел Украины Дмитрия Кулебы, этот процесс находится уже на финальной стадии. Что мы еще можем сделать для эффективной работы Крымской платформы? Помним, что уже созданы офисы Крымской платформы. Первый центральный — в Киеве. Дальше какие шаги?

— В Херсоне тоже есть офис Крымской платформы на базе Представительства президента в АРК. Я очень рада, что знаю людей, которые работают в этом офисе, это команда молодых и очень мотивированных людей. И я им очень благодарна.

Крымская платформа — живой организм, который работает 24/7. В Офисе Крымской платформы кипит работа. Уже наработано несколько законопроектов, которые помогут, например, облегчить предоставление юридической помощи, адвокатов нашим политическим узникам в Крыму, а их свыше 120 человек.

— Была уже представлена Стратегия по деоккупации и реинтеграции Донбасса. Нужно ли создавать какой-то новый документ для деоккупации Крымского полуострова?

— А он есть — Стратегия деоккупации и реинтеграции временно оккупированной территории Автономной Республики Крым и города Севастополя. Она принята решением СНБО [11 марта 2021 года] и утверждена указом президента.

А 29 сентября план мероприятий по реализации этой Стратегии утвердил Кабинет министров. Там четких 158 позиций. Среди них 95 — за нашим министерством, из них 9 — даже до конца этого года должны быть выполнены. И мы все вместе вот так движемся в этом направлении.

— Из самого важного, первые шаги, которые нужны для внедрения Стратегии в жизнь?

— Это помощь. Это должна быть материальная, осязаемая помощь людям, которые там живут. У нас есть специальные государственные программы. Это помощь, например, в строительстве жилья нашим перемещенным лицам. Вот в четверг, 11 ноября, у нас будет презентация именно стратегии по внутренне перемещенным лицам — каким будет строительство жилья, какими будут образовательные программы и так далее. То есть какими будут наши реальные шаги, с четкими дедлайнами, нормативно-правовыми актами. Все, как должно быть, чтобы люди понимали, куда мы движемся и что мы делаем.

— Сейчас как раз идет процесс принятия госбюджета на 2022 год. Есть ли понимание, какие деньги будут заложены на реализацию Стратегии по деоккупации Крыма?

— Есть понимание. В течение ближайших дней я встречаюсь с министром финансов господином [Сергеем] Марченко. Мы договорились, что пересмотрим цифры в сторону увеличения этих бюджетов.

Мы посмотрели, какие программы работают, какие себя зарекомендовали с позитивной стороны, какие ждут вложений. Например, мне как бывшему мэру очень нравится программа "Бюджет участия". То есть когда громадам дают деньги из центральной власти, а сами громады решают, какими будут проекты. И на это выделяется 50 млн грн. То есть это достаточно. Я буду работать над тем, чтобы местные громады поднимались, становились активными, особенно на сопредельной территории, чтобы показать, как можно руководить у себя самим.

— Обсуждение вопроса деоккупации Крыма на международном уровне. Например, реально ли поднимать эту тему в существующем Нормандском формате?

— Я не думаю, что Россия пойдет на то, чтобы включить вопросы Крыма в Нормандский формат. Они категорически против. Я думаю, что Крымская платформа — это именно та международная площадка, которая даст старт таким переговорам.

И рано или поздно Россия должна будет сесть за стол переговоров по Крыму.

Прямой эфир