Украина наш дом

Украинцам не нужны аплодисменты, им нужно оружие: речь главы дипломатии ЕС Жозепа Борреля на Европейском форуме

Жозеп Борель. Фото: ap.org

Европа должна быть единой в помощи Украине противостоять российской агрессии. Европа должна быть единой, чтобы противостоять мировым проблемам. Европа должна быть единой, чтобы жить и оставаться сильной. Об этом заявил верховный представитель ЕС по внешней политике и политике безопасности Жозеп Боррель в своем выступлении на ежегодном Европейском форуме, который проходит в австрийском Альпбахе.

Далее предлагаем полный текст выступления главного дипломата Европейского Союза.

Выступление главы европейской дипломатии Жозепа Борреля на панельной дискуссии

— Спасибо. Я вижу, что я "старик племени", не так ли? Конечно, я намного старше своих сверстников. Что ж, я счастлив быть стариком в племени, потому что у меня определенно больше опыта.

А мой опыт говорит, что будущее непредсказуемо, что не очень оригинально.

Год назад мы были в Кабуле. Все думали и работали — помните? Это было всего лишь год назад — в Афганистане. Кто мог представить год назад, что сейчас нас будет очень волновать то, что происходит в Украине? А об Афганистане, похоже, все забыли. Никто не говорит об Афганистане. Афганистан еще существует? Да, он есть, и афганский народ, в частности афганские женщины, очень страдает. Но об этом нет никаких новостей.

Похоже, что в нашей цивилизации и в наших демократиях мы в состоянии справиться с одним кризисом за раз — только с одним, и один за другим, но не с несколькими одновременно.

В заголовках газет нет места для того, чтобы говорить одновременно об Афганистане и Украине. И кстати, что происходит в Афганистане?

Боюсь, раз так продолжается, кто знает, что будет в следующем году?

Но сегодня все думают, все смотрят на то, что происходит в Украине. Я хочу сказать, что мы должны продолжать поддерживать украинский народ. Путин не мог себе представить, что через полгода после начала войны он окажется в более слабой позиции — я бы не сказал, что отступает, а занимает оборонительную позицию.

И, конечно же, я должен призвать вас поддержать Украину.

Я не буду говорить, насколько они мужественны и насколько Зеленский героичен. Потому что их не надо хвалить, им нужна поддержка. Им не нужны аплодисменты, им нужно оружие.

И мы поставляем оружие, и мы должны продолжать это делать. Мы ввели санкции против российской экономики, и мы должны продолжать это делать. И это имеет свою цену.

И вам, молодым, придется объяснять старшим, что да, мы должны быть готовы заплатить эту цену. И она приходит с более высокой стоимостью электроэнергии, с повышением цен почти на все и с социальными потрясениями.

А Путин ждет, когда мы устанем. Путин знает, что демократии — это "государство мнений", а мнения будут противоречивыми, и когда люди сильно настрадаются, они скажут: "Ладно, прекратите, прекратите эту войну". Людям придется уравновешивать свою боль с болью украинцев. И, конечно же, для каждого важнее его собственная боль.

Но Путин ожидает, что демократии устанут поддерживать Украину. И мы должны показать, что нам не все равно, что это важно, и что мы будем сильно поддерживать украинцев, насколько им это нужно. И, к сожалению, борьба будет продолжаться.

Здесь, в Европейском Союзе, мы демонстрируем единство больше, чем когда-либо, быстрее, чем когда-либо. Я никогда не ожидал, что мы так быстро и так сильно поддержим Украину. Нарушение табу, мобилизация финансовых ресурсов, мобилизация возможностей наших армий — не для непосредственного участия в борьбе, иначе будет Третья мировая война.

Помню, в январе я ездил на передовую Донбасса, и премьер-министр Украины сказал мне: "Когда русские нападут — потому что они нападут — я не ожидаю, что европейские солдаты придут и будут сражаться вместе с нами. Но по крайней мере, я ожидаю, что вы предоставите нам оружие, чтобы защитить себя". Именно этим мы и занимаемся.

Итак, это мой личный призыв, чтобы вы поддерживали Украину и все мое огромное восхищение людьми в Украине за то, что они борются так, как они это делают.

Но Украина — не единственный кризис. Сахель — тоже проблема. Несколько дней назад последний французский солдат покинул Мали — кстати, в тот же день, когда год назад последний американский солдат покинул Кабул.

Похоже, что Запад стратегически сжимается и теряет позиции. В случае с Африкой, конечно, нас становится меньше, а Россия занимает наше место.

У нас ведутся переговоры о ядерной сделке при посредничестве США. Я надеюсь, что мы сможем восстановить сделку.

У нас есть Косово — Сербия, с хорошими новостями сегодня. Время от времени приходят хорошие новости. Мы достигли договоренности, чтобы избежать следующего кризиса.

Мы находимся в режиме предотвращения кризиса. У нас есть Тиграй, которого не существует, пока не произойдет что-то очень экстраординарное. У нас Мьянма — вы можете выбирать между этими кризисами.

Но самый масштабный кризис — это тройной кризис финансового, энергетического и продовольственного секторов.

Эти три элемента вместе повлияют на миллионы людей. Во Всемирной продовольственной программе говорят, что индекс стоимости продуктов питания находится на самой высокой отметке — на 40% дороже, чем два года назад. И для нас важно то, что мы тратим 15% нашего бюджета на еду. Но если бы в вашем бюджете траты на продукты питания составляли 50%, то подорожание на 40% гораздо больше бы все усложнило.

Десятки миллионов людей, в основном в Африке, находятся в очень тяжелом положении, потому что они не могут платить более высокую цену за электроэнергию — ну как электричество, некоторые из них никогда не видели лампочку — энергетический, продуктовый и финансовый кризисы, которые процветают.

И конкуренция на энергетическом рынке существует. Мы, европейцы, можем платить за газ больше, потому что мы можем себе это позволить. Они не могут себе этого позволить и обвиняют нас в том, что мы взяли газ, который в противном случае предназначался бы для них. И мы берем этот газ, потому что российского газа нет.

Все взаимосвязано в мире. Но да, это цунами этого тройного кризиса. И в следующем месяце, вы увидите, нам придется быть очень — не просто обеспокоенными — а заботиться о том, что мы можем сделать. А мы можем сделать многое.

Затем появляется Китай. Китай неизбежно станет следующей великой державой.

То, что сделал Китай за последние 40-50 лет, такого еще не было в истории человечества. Это исключительный успех с точки зрения вывода людей из нищеты и развития страны, которая сейчас находится на переднем плане технологий, экономического роста и продает свою политическую модель.

Таким образом, идет битва нарративов о том, какая модель лучше всего подходит для удовлетворения потребностей людей — не только политических потребностей, не только для возможности выбрать свое правительство, что весьма важно, но и с точки зрения экономического благополучия.

Вы — европейцы, мы — европейцы, нам очень повезло. Мы — самые счастливые люди в мире, потому что нигде в мире политическая свобода, экономическое процветание и социальная сплоченность — три вещи — не достигнуты в такой степени, как в Европе. Эти три вещи одновременно.

Вы не найдете нигде в мире места, где можно было бы быть свободным, иметь экономическое процветание и благополучие, а также социальную защиту в такой степени, как у нас.

Я не говорю, что все идеально, конечно нет. А 20% европейского населения живет за чертой бедности. Но нигде больше человечество не смогло создать такую модель политической свободы, экономического процветания и социальной защиты, как это сделали мы. И именно поэтому люди хотят приехать жить в Европу. Они не хотят мигрировать в Россию, они хотят эмигрировать сюда.

В-третьих, каков наш ответ этому беспокойному миру? С появлением Китая, с множеством кризисов повсюду, с надвигающимся тройным кризисом. Я думаю, что мы, европейцы, должны быть менее наивными, чтобы лучше понимать мир таким, какой он есть. Потому что мы считали, что торговли, создания экономических взаимозависимостей и проповеди верховенства закона и прав человека будет достаточно. И этого было много, но явно недостаточно.

Мы живем в мире политики с позиции силы, мы живем в мире бывших империй. Люди, которые были империей много веков назад, хотят снова стать империей. Это касается России, это касается Китая.

Мы можем сказать кое-что и о Турции, старой империи, которая приходит и говорит: "Я держава. Я хочу играть важную регионально-политическую роль". И зависимость стала опасной. Слишком сильная зависимость становится опасной, потому что вы слабы, и потому что другой может оскорбить вас.

Когда пришла пандемия, мы обнаружили, что в Европе не производится ни грамма парацетамола — ни грамма парацетамола. Крупнейшая в мире фармацевтическая промышленность отправляла производство основного продукта в Индию и в другие страны, потому что мы верили, что рынок его обеспечит. Если есть растущий спрос, рынок будет производить больше, неважно где.

Мы глобальны, не так ли? Так вот, рынок обеспечит, если не будет кризиса, а когда будет кризис, рынок не обеспечит. И зависимость становится оружием.

Мы создали зависимость от российского газа, которую сейчас, глядя в перспективу, видя последние 20 лет, трудно представить, как это произошло. Как мы могли себе представить, что Путин станет надежным поставщиком энергии, отдав 40% наших запасов газа в руки России.

Зависимость — это оружие. Все становится оружием.

Оружие — это не только танки и пушки. Оружие — это все, чем на вас может повлиять силовое решение кого-то другого.

Итак, мы должны быть более сплоченными. Скажите, пожалуйста, европейцам от мала до велика: мы слишком малы, нас всего 5% населения мира. После Второй мировой войны мы составляли 20% населения мира. Оно сократилось до 5% населения мира.

Вы не испытываете большого энтузиазма по поводу рождения детей, и поэтому мы старые. Вот почему мы старые, потому что мы не воспроизводим самих себя. И когда человечество не размножается, это потому, что у них проблемы с будущим. Потому что вы воспроизводите себя, чтобы продолжать строить будущее.

Итак, мы 5% населения мира, мы в два раза старше людей Юга — от Гибралтара до Кавказа — и мы энергозависимы. Не лучший рецепт для будущего — говорить о будущем.

Итак, мы должны понимать мир таким, какой он есть. Мы должны понимать, что мы очень сильны, потому что мы накопили технологический, экономический и социальный капитал больше, чем кто-либо другой. И мы должны использовать эту силу, чтобы существовать в мире.

Евросоюз создан для решения внутриевропейских проблем, проблем среди нас — немцы и французы убивали друг друга. Такого не было последние 70 лет — большая новость.

Но сейчас проблема не в нас, а в остальном мире, в 95% людей, которые не европейцы, и они хотели бы жить так, как живем мы.

А некоторые из них говорят нам: "Послушайте, вы так хорошо живете, но вы слышали о колониализме? Вы слышали об империализме? Вы слышали о рабстве?" Это тоже часть нашей истории.

Итак, у нас есть долг перед остальным миром, и мы должны взаимодействовать с остальным миром. Мы не сможем построить достаточно высокие стены вдоль наших границ, чтобы защитить себя от остального мира. Мы не будем садом посреди джунглей. Мы не будем причудливым садом посреди джунглей — а джунгли разрастаются.

Возьмите на себя ответственность, надавите на правительства, которые хотят построить единую Европу.

Потому что если мы не объединимся, мы не выживем — вот так просто. 5% населения мира, разделенное на 27 частей с 27 армиями, не подходят для XXI века.

Вы знаете, что у нас в два раза больше солдат, чем у США и больше, чем у Китая, но считаемся ли мы военной державой? Мы знаем, что вместе мы тратим на вооружение в четыре раза больше, чем тратит Россия. И я бы не сказал, что 27 европейских армий вместе взятых имеют такую же огневую мощь, как российская армия.

Итак, возьмите на себя ответственность. Поддержите людей, которые хотят, чтобы европейцы работали вместе, чтобы они объединились.

И возьмите на себя ответственность по отношению к остальному миру, потому что остальной мир требует большей роли Европы. Каждый раз, когда я путешествую по всему миру, люди говорят мне: "В последний раз мы видели европейскую власть десять лет назад. Вы нам нужны, мы не хотим, чтобы мир был биполярным между Китаем и США. Мы не хотим новой холодной войны. Нам нужна Европа".

Европейцам нужна Европа, миру нужна Европа, так что стройте ее.

Прямой эфир