Украина наш дом

Ситуация на Донбассе — ждать ли эскалации: "5 вопросов" с Олегом Ждановым

Иллюстративное фото: Twitter

Незаконные вооруженные формирования (НВФ) на Донбассе продолжают ежедневно обстреливать позиции украинских военных, в том числе из запрещенного вооружения. Также зарубежные СМИ пишут, что Россия снова стягивает войска к украинским границам. 

Ждать ли эскалации конфликта на Донбассе и чего добивается Россия — рассказал военный эксперт Олег Жданов в программе "5 вопросов" телеканала "Дом". 

Ведущий — Олег Борисов.

— В чем вы лично видите причину постоянных обстрелов со стороны незаконных вооруженных формирований на Донбассе?

— Потому что нет ответственной стороны на сегодняшний день. Де-юре, мы воюем сами с собой. Де-факто, у нас вооруженный конфликт с Российской Федерацией. И пока мы, как пострадавшая сторона, официально не признаем сторону конфликта, до тех пор у нас не будет ответственной стороны, которая будет брать на себя выполнение договорных обязательств.

— Существуют ли какие-то независимые эксперты, независимые наблюдатели, которые ежедневно фиксируют данные обстрелы?

— Да, конечно же. Есть и "Журналисты без границ", есть InformNapalm, есть Bellingcat, которая ведет сбор и обработку информации на основе открытых источников. Есть социальные сети, местные жители.

InformNapalm собрал доказательства 225 артиллерийских обстрелов нашей территории с территории России подразделениями и частями артиллерии российских Вооруженных сил. 

— ОБСЕ сейчас работает?

— Да, ОБСЕ работает. На нашей стороне ОБСЕ работает, потому что мы создаем все условия для работы ОБСЕ и не препятствуем перемещению, выполняем все заявки Миссии ОБСЕ в плане перемещения, осмотра мест хранения и техники, дистанции отвода, верификации самой техники. 

Что касается неподконтрольной Украине стороне, то там ОБСЕ дальше своего места проживания — это гостиницы в нескольких населенных пунктах — фактически не выезжает. И даже подавая заявки представителям местных самопровозглашенных администраций, они либо не дают наблюдателям выехать, не везут их туда, куда они хотят поехать посмотреть, либо везут в те районы, в которые считают сами нужным. То есть там фактически заблокирована работа ОБСЕ. И мы на сегодняшний день можем констатировать только факт их присутствия на этих территориях. 

— На территории ОРДЛО Россия продолжает распространять свою пропаганду. Что может сделать Украина, чтобы доносить правду до жителей временно неподконтрольных территорий? 

— Технически это не проблема. Мы, к сожалению, до сих пор не установили полного эфирного контроля над этими территориями. Хотя технически это возможно. Разместить ретрансляторы на различных частотах, и вещать на всю подконтрольную нам территорию. Причем не только телевизионным сигналом, но и радиосигналом, и другими средствами. В этом плане мы можем покрыть для того, чтобы объяснить.

На сегодняшний день мы пока имеем обратную картину. У нас в зоне операции Объединенных сил лучше работают российские средства массовой информации, чем наши украинские. На это нам надо обратить особое внимание, и выделить средства для того, чтобы это обеспечить (трансляцию украинского сигнала, — ред.). Технически это легко и возможно. 

— Касательно международной поддержки. Министр обороны Швеции выступил за отправку в Украину военнослужащих в рамках учебной миссии под руководством ЕС. Можно ли это считать сигналом и ответом России на фоне большого скопления российских войск у границ Украины?

— Конечно же. Я бы сюда еще добавил визит министра обороны Великобритании в Украину и готовность Великобритании отправить нам порядка 600 военнослужащих десантных войск и спецназа. 

Я думаю, что если мы еще расширим клуб наших партнеров, которые поддерживают нас и готовы присутствием своих военнослужащих гарантировать нам безопасность хотя бы в таком контексте, это можно будет считать международным признанием и поддержкой. На сегодняшний день это гарантирует нам более-менее безопасность от прямого и открытого вторжения со стороны Российской Федерации.

— Насколько сейчас велик риск усиления эскалации? 

— Эскалация конфликта происходит именно на линии разграничения. Вот это у нас самое больное место, которое юридически не оформлено до сих пор на международном уровне. Если внутренним законодательством мы еще как-то это обыграли, то на международном уровне оно не оформлено никак. 

Там периодичность эскалации возникает в зависимости от того, какие преференции на данный момент хочет получить Российская Федерация. Я думаю, что мы можем ожидать или прогнозировать эскалацию после окончания миграционного кризиса на границе Беларуси и Польши, когда у России будет больше времени для того, чтобы опять возобновить давление на руководство нашей страны.

— Насколько сейчас украинским военным необходимо использовать беспилотники, в том числе "Байрактары", для ответных ударов на обстрелы НВФ? 

— Это жизненно важная необходимость. Насколько я знаю, командование ООС организовало круглосуточный мониторинг вдоль линии соприкосновения, беспилотники и другие средства разведки мониторят ситуацию постоянно. Что касается их боевого применения, то я бы сказал, тут надо опереться на устав ООН. Там есть такой вид операции, как принуждение к миру, когда войска ООН применяют силу в ответ на агрессию тех сторон или тех участников конфликта, которых они принуждают к миру. Нам надо брать на вооружение этот устав ООН, и после первого выстрела сразу же наносить ответный удар. 

Беспилотник дает возможность применения высокоточного оружия. Это превентивные удары без нанесения вреда гражданским и окружающим строениям. Только удар по военной технике в ответ на первый выстрел. В этом случае мы можем как-то себя защитить и гарантировать, что та сторона, прежде чем наносить удар, десять раз подумает.

Прямой эфир