Украина наш дом

Блокировка поставки оружия Германией — как реагировать Украине: "5 вопросов" с экспертом Александром Краевым

Украина — Германия. Иллюстрация: zn.ua

Глава Минобороны Украины Алексей Резников обвинил Германию в блокировке поставок вооружения Украине через НАТО. При том, что сейчас существует угроза нового полномасштабного вторжения со стороны России в Украину.  

Почему так произошло и что должна делать Украина — рассказал эксперт Совета внешней политики "Украинская призма" Александр Краев в программе "5 вопросов" телеканала "Дом". 

Ведущий — Олег Борисов.

— Немецкое издание Bild заявило, что бывший канцлер Германии Ангела Меркель лично блокировала поставку Украине вооружения в рамках НАТО. Как Украине на это реагировать? 

— Не нужно думать, что это позиция Германии и что это что-то конкретно по украинскому кейсу. Если мы посмотрим на то, как Германия себя вела в формате операции НАТО за последние 20-25 лет, она всегда пыталась сторониться вопроса о предоставлении оружия, предоставления военного персонала и проведения военных операций как таковых. 

Скажем, в ситуации по операции в Югославии немцы предоставили только транспортную авиацию и очень ограниченный контингент. Операция в Афганистане для немцев прошла скорее как инфраструктурно-экономическая миссия. Иные операции по поддержанию мира уже в формате ООН немцы также избегали — и применение оружия, и каких-либо поставок. Поэтому Украина, будучи очень чувствительной темой для немцев, будучи большой проблемой для немецкой экономики и политики, тоже попала в этот общий тренд.

— Что сейчас Украина должна делать в вопросе внешней политики? 

— У нас сложилась ситуация, когда для эффективной и действенной внешней политики мы должны создать хороший базис внутренней политики. Когда нам говорят наши западные партнеры по поводу реформ, по поводу проведения определенных изменений — это ведь не просто чтобы создать хорошую картинку. 

Нужно понимать, что хорошая действующая система внутренней политики с нормальной, рабочей рыночной экономикой, с судебной системой, которая действительно обеспечивает правосудие; с антикоррупционными органами, которые могут работать — все это сможет обеспечить нам действительно работающую внешнюю политику. Что такое независимая внешняя политика? Это возможность обеспечить свою безопасность до определенной границы. Это возможность быть не только реципиентом помощи, но и быть полезным нашим союзникам. И это возможность иметь собственный курс как минимум на уровне региона. А для всего этого нам действительно сначала нужно воссоздать адекватную внутреннюю систему — политическую, экономическую и социальную. 

Она у нас работает, но мы имеем очень много пробелов, которые нужно заполнить. Поэтому, чтобы воплотить нормальную внешнюю политику, нам нужно укрепиться самим, и самим отвечать за большую часть наших вопросов. То есть фактически делать то, что от нас просит Запад, только еще лучше. 

— После разговора президентов США и РФ Джо Байдена и Владимира Путина Россия не отвела свои войска от украинских границ. Стягивание войск Россия использует как способ давления как на Украину, так и на ЕС. Видят ли это в Европе? 

— Да, Европа это видит, поэтому нужно понимать, что этот разговор был не последним. Мы видим определенную стратегию Москвы — им нужно постоянно поддерживать, как они говорят, рукопожатность. Им постоянно нужна причина быть присутствующими на международных переговорах высокого уровня. Даже если это просто двусторонний саммит с Вашингтоном. 

Это показывает также то, что у россиян сейчас нет причин деэскалировать ситуацию или отводить войска. Европа это тоже понимает и Запад в целом это тоже понимает. Поэтому те уступки, на которые пошел Вашингтон, действительно косметические. Снятие санкций — имеется в виду снятие санкций с внешнего долга РФ — это все исправляется буквально одним решением исполнительной власти. Это действительно все может вернуться назад. 

Запад это видит и понимает, поэтому он, во-первых, сам не спешит идти на эскалацию, но при этом и не отступает по всем фронтам.

— Тем временем Верховная Рада поддержала закон о допуске подразделений иностранных вооруженных сил на территорию Украины для участия в многонациональных учениях. За это проголосовали 318 народных депутатов. Как на это может отреагировать Россия? 

— Если бы мы жили в идеальном мире и считали, что Российская Федерация может адекватно реагировать на адекватные действия других стран, я бы сказал, что никак. Потому что каждый год Верховная Рада, как и парламенты других демократических государств, голосует эту норму о том, что иностранные войска могут выпускаться на военные учения на нашей территории. Это абсолютно нормальная законодательная процедура, которая повторяется из года в год. Но, конечно же, со стороны Российской Федерации, после заявления о размещении у нас тут легионов НАТО, о незаконных тренировках и так далее, мы действительно должны ожидать если не эскалации, то как минимум, довольно истерической реакции. 

Но я буду скорее оптимистом и скажу, что это сильно обстановку не изменит. Это скорее просто продолжение российского нарратива о том, что мы зависим от Запада, что в действительности является мифом.  

— Что сейчас Украина может делать, чтобы укрепить внутреннюю политику? 

— Мы должны стать более прагматичными. Почти до границы цинизма. Потому что очень часто во многих ключевых точках наших отношений с партнерами мы ведем единую линию, думая, что каждая страна-союзник одинаково это воспринимает. На самом деле, даже внутри Европы географической очень большая разница в интересах разных стран. Поэтому нам нельзя подходить, скажем, к Британии и Германии с одинаковым инструментом, одинаковым запросом. 

Нам нужно понять, что немцы не могут предоставить нам оружие, это аксиома их внешней политики. Поэтому надо думать, о чем мы с ними можем говорить, что предложить, и что они нам могут предложить. Британия хочет расширять свое влияние на Восток, она хочет опять укрепляться. Как мы можем в этом помочь, как это поможет нам? То есть нам нужно прагматично посмотреть на наши отношения с другими государствами и дифференцировать их. Понять, что нельзя одними инструментами работать с разными кейсами. То есть действительно стать прагматичными политиками.

Прямой эфир