Украина наш дом

Результаты переговоров Зеленского со Штайнмайером: "5 вопросов" с военным экспертом Юрием Кочевенко

Владимир Зеленский и Франк-Вальтер Штайнмайер. Фото: president.gov.ua

В начале октября Владимир Зеленский встретился с немецким президентом Франком-Вальтером Штайнмайером. Встреча состоялась в Киеве в рамках визита Штайнмайера в Украину. Стороны, в частности, обсудили вопросы энергетической безопасности Украины и Европы, а также ситуацию на Донбассе. 

О чем еще вели разговор президенты двух стран и может ли Штайнмайер повлиять на ситуацию с "Северным потоком-2" — рассказал военный эксперт, директор Международного центра противодействия российской пропаганде Юрий Кочевенко в программе "5 вопросов" телеканала "Дом". 

Ведущий — Олег Борисов.

— Президенты Украины и Германии во время личной встречи, в частности, говорили о "Северном потоке-2". Что известно об их разговоре, какие месседжи были озвучены? 

— Президент Зеленский совершенно ожидаемо озвучил президенту Штайнмайеру, что запуск "Северного потока-2" означает существенную эскалацию угроз для Украины и для Европы в целом и что Украине очень важно получить четкий международно-правовой механизм, гарантирующий ее безопасность в этих обстоятельствах. 

— При этом Германия понимает эти риски, но процесс запуска газопровода продолжается. Почему так? 

— Нужно помнить, что Германия является страной демократической, где нет власти одного человека. Даже Штайнмайер выполняет, скажем так, ритуально-представительские функции в качестве президента Германии. Реальная власть находится в руках канцлера и его кабинета. 

Германия является федеративным государством. Оно имеет свое правительство и имеет некую свою автономию, в первую очередь в экономических вопросах. И есть различные группы влияний, которые лоббируют те или иные интересы. Для немецкой промышленности важно получать гарантированно дешевый газ. Они этого добиваются, пренебрегая принципами, в чем-то пренебрегая ценностями, о которых сама Германия и заявляет и на которых базируется. Это сложно. 

К сожалению, мы сейчас видим, что конкретная материальная выгода побеждает вопрос ценностей. И самое печальное в этом то, что, скорее всего, расплачиваться за это будут, в том числе, и сами немцы, попав в еще более глубокую энергетическую, экономическую зависимость от России.

— Останутся ли у Германии рычаги влияния после запуска "Северного потока-2"? 

— Смысл любого товара... Он чего-то стоит, если его кто-то готов покупать. Любой товар чего-то стоит, если его кто-то готов покупать. И энергетическая сила страны-агрессора Российской Федерации базируется на том, что этот газ кому-то нужен. Но, как удачно сказал один из арабских шейхов, каменный век ведь закончился не потому, что закончились камни. И развитие технологий предусматривает и развитие альтернативных источников энергии, которая не основана на углеводородах. 

Конечно, вот в этом лежит, наверное, ключ к энергетической безопасности каждой страны. Но пока немецкая экономика нуждается в этом топливе, это взаимодействие будет. Насколько далеко оно может зайти, насколько Германия может предавать интересы своих партнеров и союзников... Ведь речь идет не только об Украине. Ведь это ставит под угрозу и Польшу. Это ставит под угрозу и страны Балтии. Это ставит под угрозу всю Европу в целом. Несмотря на то, что об этом неоднократно говорилось, проект реализовывается, что еще раз говорит нам о том сильнейшем лобби, в первую очередь в немецких экономических, бизнес-кругах, которые там имеет Российская Федерация. 

— Также по итогам встречи со Штайнмайером Зеленский сказал, что рассчитывает на дальнейшую поддержку Германии. После избрания нового канцлера Германия продолжит политику поддержки территориальной целостности Украины? Останется ли нынешняя позиция по Крыму и Донбассу? 

— Мы, безусловно, на это рассчитываем. Мы рассчитываем не на продолжение. Мы рассчитываем на существенное усиление этой поддержки. Ведь мало просто заявлять, что Крым и оккупированные территории Донецкой и Луганской областей — это Украина. Мы ожидаем от наших партнеров каких-то более четких, конкретных и последовательных действий в этом направлении. 

Но сейчас мы имеем проблему. В частности, именно Германия блокирует закупку ряда видов вооружения на международных площадках, мотивируя это тем, что нельзя продавать оружие в страну, в которой идет военный конфликт. И для нас это есть существенная проблема. Я напомню, что один из претендентов на должность канцлера — от партии "Союз 90/Зеленые" — как раз заявлял, что подобные барьеры для Украины должны быть сняты. 

Конечно, господин Штайнмайер является главой государства Германия, но я напомню, что реальной властью он не обладает. Настоящие переговоры и стратегию совместных действий мы можем обсуждать только после формирования нового немецкого правительства.

— Что сейчас международное сообщество, в том числе Германия, может делать для деоккупации Крыма и ОРДЛО? Именно в действиях.

— В первую очередь важно сказать, чего им не следует делать. Им не следует делать ничего, что может экономически усиливать страну-агрессора, а ведь именно это мы сейчас и наблюдаем. Потому что война стоит дорого, особенно война на чужой территории. Каждый евро, заработанный "Газпромом" в Европе, — это пули и снаряды, которые будут лететь в украинцев. Это важнейший вопрос. Нельзя одной рукой накладывать какие-то санкции, а другой рукой давать возможность агрессорам много зарабатывать. 

Второй аспект — это осуществление прямой военной помощи. Мы сейчас говорим, подчеркну, о закупке вооружений. Но мы должны говорить о бесплатной передаче этих средств украинской армии. Ведь мы тут воюем не только за себя. И немецкое правительство, как правительство любой европейской страны, должно понимать, что как только Российская Федерация расправится с Украиной, она сразу переключит свое внимание дальше. И мы здесь сдерживаем. Мы воюем не за Украину. Мы воюем за весь свободный мир против мира прошлого, мира автократий, мира нарушения прав человека, мира, в который весь мир хочет затянуть путинская Россия.

Прямой эфир