Украина наш дом

Показания Медведчука против Порошенко: интервью с политтехнологом Борисом Тизенгаузеном

П. Порошенко и В. Медведчук. Коллаж: kp.ua

Народный депутат Виктор Медведчук, в прошлом году задержанный по подозрению в ряде преступлений вплоть до госизмены, озвучил новые резонансные подробности в делах о закупке угля у так называемых "Л/ДНР" и о выводе из госсобственности Украины части нефтепровода "Самара — Западное направление". Он заявил о причастности к этим преступлениями среди прочих и пятого президента Украины Петра Порошенко.

Так, нардеп утверждает, что по схеме выведения из госсобственности части нефтепровода к нему лично обратился Порошенко и попросил связаться с руководством России. Он согласился, а пятый президент, как говорит обвиняемый, обеспечил принятие нужных решений во всех украинских инстанциях.

По словам Медведчука, в течение года трубопровод приносил до 42 млн долл. прибыли, при этом издержки по переводу трубы в частную собственность составили около 23 млн долл. Обвиняемый подчеркнул, что в пользу причастности пятого президента говорит и тот факт, что с мая 2019 года, то есть после потери Порошенко должности главы государства, прокачка дизеля через эту магистраль прекратилась.

Медведчук раскрыл и механизм закупки угля в "ЛНР" и "ДНР" в 2014-2015 годах. Заявил, что в этом была задействована фактически вся верхушка государственного аппарата, начиная с президента и заканчивая министрами, правоохранителями.

На новые свидетельства отреагировал адвокат пятого президента Игорь Головань — заявил, что слова Медведчука не соответствуют действительности. В партии "Европейская солидарность", лидером которой является Порошенко, заявления нардепа называют попыткой того выторговать себе избежание ответственности.

Новые факты от Медведчука и риски для Порошенко в эфире телемарафона "Говорит Украина" телеканалов "Дом" и UA обсуждаем с политтехнологом, экспертом по управлению репутацией Борисом Тизенгаузеном.

— Показания Медведчука против Порошенко — как вы оцениваете информацию в целом?

— Дело репутационно серьезное для Петра Алексеевича. Ведь в преступлении же самое страшное что? Детали. И до этого все прекрасно знали, что есть дело по торговле углем с неподконтрольными территориями, что есть дело нефтепродуктопровода. Но знали в общих чертах. А Медведчук в показаниях детализировал с конкретными цифрами, с конкретными фамилиями, с конкретными представителями Российской Федерации — кто, как и зачем помогал.

Детализация как раз дает возможность уйти от политического обсуждения (когда говорят — ну, это политическое преследование) и перейти к обсуждению конструктивному. Есть целый ряд фактов. Их все можно проверить. Блокировались поставки угля из Южноафриканской республики? Блокировались. Кем и как принимались решения, чтобы мы не закупали уголь из ЮАР? То есть это все сейчас можно проверить. А когда факты на столе, намного сложнее строить защиту. Я имею в виду сейчас Петра Алексеевича.

Я отчасти согласен, что в военное время нужно повременить, особенно с такими резонансными делами. Но с другой стороны, у правосудия не должно быть периодов, когда оно действует, а когда не действует. Неважно, в какой момент времени дал показания Медведчук. Досудебное расследование должно быть качественно проведено и материалы должны быть переданы в суд. И насколько гособвинение качественно, точно и четко подберет фактаж и сформирует это дело для суда, настолько оно и дальше будет иметь жизнеспособность.

Петр Алексеевич еще не прокомментировал информацию Медведчука. Как считаете, почему?

— Потому что, во-первых, нужно выбрать модель защиты. Так быстро она не выбирается.

Во-вторых, здесь нужно выбрать правильную именно информационную модель защиты. Вот "Европейская солидарность" прокомментировала, что это политическое преследование. Петр Алексеевич прекрасно понимает, как устроено информационное поле. Он понимает, что любой лично его комментарий все больше привязывает его к этому делу.

А в деле фигурирует еще и Медведчук. Медведчук — это кристаллизация зла в Украине по мнению большинства наших граждан. Поэтому каждый комментарий Петра Алексеевича снова и снова усиливает сигнал по этому делу. И Петр Алексеевич это прекрасно понимает.

Я думаю, он выберет информационную модель защиты, когда комментировать будут исключительно его адвокаты, а не он сам.

— А каков здесь фактор Российской Федерации, какая связь с РФ?

— Начну с того, что я согласен с мнением, что по Медведчуку должно быть еще одно отдельное уголовное дело — по его роли в построении пятой колонны в Украине, в построении целой сети условно пророссийских медиа, лояльных политиков и лидеров общественного мнения. Это дело должно быть отдельное. И здесь я не очень завидую Медведчуку.

И в связи с этой темой, думаю, Медведчук и сам не хочет, чтобы его обменяли и чтобы он попал в Россию. Потому что в России ему придется ответить на вопрос: куда делись колоссальные деньги, которые выделялись на это [создание пятой колонны], ведь именно он курировал этот вопрос.

Связь с РФ по рассматриваемому делу. Во-первых, дело нефтепродуктопровода. Чтобы вывести из государственной собственности этот участок трубы, нужно было согласие на продажу российской "Транснефти". И Медведчук в своих показаниях говорит, что он вел переговоры с российской стороной о том, чтобы они согласились продать, и уже потом осуществился механизм по выводу из госсобственности.

По поводу связи в деле о торговле углем. Здесь связь еще более очевидна. Торговля за кеш, за наличные средства с непризнанными "республиками", наторговали примерно на 200 млн грн. И дальше этот кеш перевозился на территорию отдельных районов Донецкой и Луганской областей (ОРДЛО). А куда и на что он там шел? Вряд ли на посадку деревьев, цветочков. Мы же понимаем, что "ополченцы", как они себя там называют, полностью курируются Москвой. И в ходе этой войны это еще более отчетливо проявилось.

То есть мы покупали за кеш уголь, деньги переслали туда, деньги получали марионетки Кремля. Вот она связь. Это если очень упрощенно.

Угольное дело в целом я бы разделил на две составляющие. Первое — это лоббизм того, чтобы мы не покупали уголь у ЮАР. И второе — это непосредственная цепочка по налаживанию поставок угля сюда, и кеша туда, на неподконтрольные территории.

Чтобы этот уголь мы покупали, нам нужно было или заблокировать, или подготовить общественное мнение, что нам не нужен уголь из ЮАР. И на эту цель работали Антимонопольный комитет, профильное министерство и суды. И сработали успешно. Мы этот уголь не покупали.

А вот в закупке угля с неподконтрольных территорий было все четко налажено. Была четкая цепочка: уголь — сюда, деньги — туда.

— Каким вы видите развитие угольного дела?

— Важно понять, куда дальше шел этот кеш, на что он шел. Если на деньги в ОРДЛО закупалось оружие, если они шли на пропаганду, то здесь вполне можно, наверное, говорить о финансировании терроризма. Поэтому задача гособвинения сейчас доказать и показать, куда дальше этот кеш уходил.

Мне кажется, что материалы, которые озвучил Медведчук — это только начало. Он озвучил далеко не все фамилии, далеко не все составляющие схемы. Думаю, что он уже рассказал следователям много интересного. А мы вскоре увидим еще несколько материалов из этой серии.

И еще один очень важный момент — должна исчезнуть индульгенция, которую у нас привыкли примерять на топовых политиков, что они всегда выйдут из-под суда, откупятся и пр. Мы в том числе и сейчас боремся за правовое государство, в котором все равны перед правосудием — любой президент, любой премьер-министр и любой из нас. Мне кажется, когда мы к этому придем, и когда мы увидим обоснованные посадки по решению суда по резонансным делам, мы начнем потихоньку перестраиваться. И те же топ-коррупционеры будут понимать, что наказание неотвратимо в Украине, и они сто раз подумают, вступать в подобные схемы или не вступать.

— То есть после победы над Россией у нас в стране таких уже индульгенций не будет?

— Я очень хочу на это надеяться. У нас сейчас есть колоссальный шанс подняться на несколько ступенек вверх и стать абсолютно другой страной.

Украина уже сломала вот эту постсоветскую боязнь великих правителей в Кремле, что в отношении их нельзя дела заводить, что их нельзя сажать, потому что Россия очень мощное и сильное государство. Украина сломала эти стереотипы. И кум Путина, господин Медведчук, дающий показания на камеру, живое тому подтверждение.

Прямой эфир