Украина наш дом

План восстановления экологии Донбасса: "Официальный разговор" с Русланом Стрельцом

Руслан Стрелец. Фото: mepr.gov.ua


В отдельных районах Донецкой и Луганской областей (ОРДЛО) продолжает ухудшаться экологическая ситуация. Это, прежде всего, связано с затоплением шахт оккупационными властями. 

Чем это грозит населению и как будет регулироваться экологическая ситуация на ВОТ после возвращения их под контроль украинской власти — рассказал заместитель министра защиты окружающей среды и природных ресурсов Руслан Стрелец в программе "Официальный разговор" телеканала "Дом".

Ведущая — Анна Нитченко.

— В СМИ постоянно появляется информация, что в ОРДЛО экологическая ситуация ухудшается. Что делает ваше министерство, власть для того, чтобы обезопасить неподконтрольную Киеву территорию? Что будет, когда мы вернем территории ОРДЛО?

— Вопрос актуален и находится на постоянном контроле. Я могу сказать, что на той территории, которая остается подконтрольной, постоянно работают специалисты Государственной экологической инспекции. Они проводят соответствующие мониторинговые мероприятия. Это отбор проб грунта, отбор проб воды. Постоянно наблюдают за какими-либо изменениями состояния окружающей среды.

Также это контроль за радиационным фоном, потому что какие-то риски могут быть, потому то это все-таки полезные ископаемые. Поэтому работа определенная ведется. 

Но на сегодняшний день провести комплексную оценку и дать действительно объективное, качественное, глубокое заключение очень сложно. Потому что на сегодняшний день у нас нет доступа к той территории, которая сегодня есть неподконтрольная — это раз. И второе — даже помощь коллег из ОБСЕ… Вот сегодня с нами работает мониторинговая миссия, соответствующие специалисты, негосударственные организации других стран, стран Европейского Союза. На сегодняшний день, к сожалению, переговоры, которые ведутся с агрессорами —  нет возможности договорится о безопасном пребывании на той территории специалистов, которые будут проводить работы по мониторингу состояния окружающей среды.

Я уверен, что в перспективе этот вопрос, этот консенсус будет достигнут. Уверен в том, что соглашение будет достигнуто, и мы все-таки сможем совместно с ОБСЕ провести комплекс мероприятий и получить качественное заключение, которое уже даст нам необходимые инструменты, необходимые понимания, что происходит. Для того, чтобы принять правильное решение, и не спешить принимать это решение.

Почему так? То, что сегодня происходит, и та информация, которая у нас есть, и я уже видел неоднократно в средствах массовой информации, и соответствующую информацию нам привозят, в том числе, фотоснимки, то действительно ситуация не совсем хорошая, это мягко сказано. 

Но тут есть два аспекта. Аспект первый: можно остановить откачку вод из шахт. И тогда мы не понимаем, к чему приведет их полное затопление, и насколько повлияет на качество верхних слоев воды затопление этих шахт. И насколько для людей, которые живут в зоне воздействия, ухудшится состояние воды в тех же колодцах. Но тогда мы спасаем реку. С другой стороны, если мы продолжаем не допускать загрязнения воды в колодцах, условно, то тогда мы загрязняем реку.

На самом деле, важно определить возможность и состоятельность балансодержателя этой шахты по проведению комплекса мероприятий, которые позволят предварительно очищать ту воду, которая будет сбрасываться в реку, шахтной воды. Соответственно, поскольку это государственное предприятие, оно находится в ведении Министерства энергетики Украины, то очень важно действительно понять возможность, как это сделать. Для того, чтобы выработать такой комплексный план, было вначале решение Совета национальной безопасности и обороны, которое превратилось в указ  президента, в результате чего появилось поручение Кабинета министров Украины разработать некую концепцию, которая бы учитывала, к чему мы должны прийти и что мы хотим в конце получить, и каким средствами. 

После того, как будет эта концепция разработана, а она уже, можно сказать, на выходе. То есть уже в ближайшей перспективе эта концепция будет обсуждаться теми министерствами, которые непосредственно будут в ней участвовать. И после этого появится соответствующий план реализации этой концепции. Тогда уже уверенно, четко можно будет идти и решать эту проблему.

— Вы сказали о помощи миссии ОБСЕ. Насколько долго может тянуться такое обсуждение? И, по вашим прогнозам, в каком состоянии будут ОРДЛО после деоккупации?

— Мне сложно сейчас что-то говорить и прогнозировать. Я уверен в том, что Министерство реинтеграции делает максимум, что может сделать, и уверен в том, что коллеги трудятся  и понимают. Они все-таки профессионалы. Поэтому уверен, что мы получим в какой-то перспективе позитивный результат. И уже в рамках той концепции, которая будет нам совместно разработана и согласована, будет идти совместным фронтом для того, чтобы решать экологические проблемы, которые могут быть.

— Расскажите о портале "Экосистема".  

— "Экосистема" — это самый важный наш проект. Для меня, по крайней мере. Что такое "Экосистема"? На самом деле, это такая среда сосуществования трех стейкхолдеров: это государство, это общественность и это бизнес. В экологии всегда  была проблема сосуществования этих трех стейкхолдеров. Мы хотим ее решить. В первую очередь, мы хотим ее решить путем открытия всей экологической информации, потому что она не может быть закрыта. 

— Какая это информация? 

— Вся экологическая информация. И о разрешениях, и о состоянии окружающей среды, состоянии атмосферного воздуха, мониторинговые данные.

На сегодняшний день государство нас обязывает открывать 38 реестров данных. По состоянию на вчера у нас уже открыто 60 реестров экологической информации. До конца года их будет 80, и в следующем году их будет 172 реестра. 

В результате вся эта информация появится отдельными слоями на карте, карта сейчас в бета-тесте. Но она уже доступна, уже можно ее кликать, посмотреть, и, в том числе, дать нам предложения и рекомендации по доработке, по какому-то дизайну. Мы открыты, потому что такой реестр все-таки должен создаваться с учетом мнения общественности, с учетом мнения людей.

Кроме того, на портале доступны услуги. Из 29 экологических услуг, которые сегодня предусмотрены законодательством, уже доступно 7 в режиме онлайн. 

— Как это облегчит жизнь бизнесу или людям? 

— Это рассчитано на всех. Объясню, почему. Первое: бизнес не печатает. Мы идем в paperless. Бизнес не отправляет документы почтой, не возит сам документы в Киев. Бизнес не допускает ошибок по халатности. То есть система построена так, что ты не можешь ошибиться и подать не все документы — она просто их не примет. Соответственно, сразу есть рекомендация. Ты не ждешь отказа, чтобы потом доложить тот документ, которого не хватало.

Бизнес не тратит время на логистику. Бизнесу не нужно прибегать к помощи аутсорсинга, который тоже не всегда бывает добросовестный. Это плюсы для бизнеса. 

Для государства. Чиновник уже видит полный пакет документов. Чиновник, даже если где-то допустил какую-то дискрецию, это сразу видно в системе, его сразу можно привлечь к ответственности. И ему комфортно: все документы в одном  месте, максимально сокращено время для рассмотрения этих документов. 

А общественность, в свою очередь, может видеть документы чуть ли не на каждой стадии. Как только документ уже выдан, то, в принципе, уже информация об этом есть. То есть максимальная прозрачность. Не надо писать никому запросы. 

Мы планируем до конца этого года еще несколько услуг запустить. Мы делаем все максимально возможное, чтобы уже оно заработало. Это будет еще и выдача разрешения на выброс в атмосферный воздух. Это очень сложный процесс. Это такой достаточно длительный бизнес-процесс, имеющий несколько этапов. На сегодняшний день, официально по срокам, если просуммировать каждый этап, это занимает от 2,5 месяцев. Иногда это затягивается на месяцы, иногда это затягивается до года. 

И общественность не видит объявления в газетах, которые публикуют заявители. То есть много информации теряется. И люди теряют возможность на реализацию своего права подать замечания, подать какие-то предложения к этому разрешению.

Прямой эфир