Украина наш дом

Как будет работать закон об олигархах: обсуждаем с политологом Игорем Петренко

Эфир программы "Украина на самом деле". Фото: kanaldom.tv

Как будет работать принятый 23 сентября закон об олигархах. Какие схемы могут использовать олигархические группы, чтобы сохранить свое влияние в Украине. Что будет с медиа, которые контролируются олигархами. Об этом в программе "Украина на самом деле" телеканала "Дом" говорит доктор политических наук Игорь Петренко.

Ведущий программы — Денис Похила.

— Ваша реакция на принятие закона об олигархах?

— Думаю, что этот законопроект — шаг вперед к тому, чтобы действительно разделить большой бизнес от политики. Да, этот законопроект не является совершенным, не сделает как по щелчку пальца, что у нас сразу олигархов не будет, поскольку он рамочный. Он вводит в правовое поле Украины понятие "олигарх". Мы об этом все время говорили, даже называли их фамилии и т. д. Но у нас не было этого определения. Есть четыре четких критерия, которые к ним будут применяться.

Это давно уже нужно было сделать. Допустим, антитрастовому законодательству в США уже 130 лет. Да, там еще вносились изменения, оно было не одно. Но это уже достаточно долгий период времени. Поэтому то, что сделали сейчас, — это шаг вперед. Нужно ли усовершенствовать законопроект? Скорее всего, да. Поскольку те критерии, которые определяют [олигархов] и процедуры их применения, недостаточно четкие.

— Хочу обратить внимание на две фракции в парламенте — "Оппозиционная платформа — За жизнь" и "Европейская солидарность". Они абсолютно разные по идеологии, но каким-то образом произошло синхронное голосование "против": "ОПЗЖ" — 20 голосов, "ЕС" — 23. Как вы можете это объяснить?

— На самом деле "ОПЗЖ" и "ЕС" достаточно давно уже "поют в унисон" по определенным вопросам. Даже посмотреть можно по тем направлениям, по которым они критикуют власть, президента Зеленского, монобольшинство и т. д. Они очень схожи в этом.

И у них есть еще общее — это наличие олигархов непосредственно в их партии. То есть господин Медведчук — это олигарх по всем тем критериям, которые есть. Я, конечно же, не СНБО, но мы можем такое допустить. И плюс Петр Алексеевич Порошенко. Безусловно, это один из первых претендентов на попадание в реестр.

Поэтому здесь нет никакого сюрприза по совместным действиям. Плюс они были и остаются полюсными партиями. И их задача была, до того, как ввели санкции СНБО, когда у Медведчука еще было его медиа, сдавливать к центру, и благодаря этому противостоянию у них рос рейтинг на этом. Сейчас мы видим, что "ОПЗЖ" обнуляется, раскол достаточно серьезный. И у "Европейской солидарности" и у "Оппозиционной платформы — За жизнь" опять синхронное падение рейтинга.

— Олигархи у нас существуют не один год. Ожидать ли нам новых схем, при помощи которых они могут продвигать далее свою политику? Может, передадут свои фирмы, СМИ каким-то условным "инвесторам".

— С момента подписания и вступления закона в силу дается полгода, чтобы перевести все свои дела. Если человек, которому передаются, продаются активы, имеет безупречную репутацию, как там написано, в деловых кругах, то такое допускается. Если это какая-то непонятная компания, которая была создана вчера, грубо говоря, то, я думаю, что такой вариант не пройдет. Потому что есть такое понятие, как связанные лица, которое там прописано и которое, конечно же, будут применять.

Могут ли какие-то другие схемы возникнуть? Конечно же, могут. То, что мы приняли закон, — хорошо, но вопрос его реализации — это тоже важный момент. Плюс мы должны понимать, сегодня, я думаю, уже зарегистрировали постановление об отмене голосования. Их нужно будет еще проголосовать.

Думаю, президент быстро подпишет закон. Он вступит в силу через полгода. Но обязательно попадет еще в кассационный суд, который будет рассматривать в том числе по вопросу процедур и т. д. Хотя, по вопросу процедур, в регламенте есть статья 19-1, которая предусматривает [сокращенную] процедуру, которая была применена [во время голосования за проект закона об олигархах]. И она уже применялась неоднократно.

Это вопрос деструктивной позиции большинства оппозиционных сил. И также Дмитрия Разумкова, поскольку он решил направить по желанию Денисовой в Венецианскую комиссию тот вариант, который был проголосован первым, то есть без учета правок. То есть то, что сейчас будет рассматривать комиссия, не совсем отвечает тому, что было уже принято.

Поэтому какие-то схемы могут пытаться... Опять же вопрос будет зависеть от того, насколько будет политическая воля, чтобы его реализовать и действительно поменять правила игры. Сейчас мы видим, что у Зеленского есть эта политическая воля. И голосование "Слуги народа", 229 голосов — они тоже это демонстрируют. Поэтому будем смотреть по крайней мере через полгода, как он вступит в силу, какие у нас будут здесь результаты.

— СМИ много писали, что в Верховной Раде есть люди, которые сотрудничают с олигархами, что есть олигархи и в определенных фракциях. И на решение этих "отношений" дается полгода? Можно ли уже сейчас попытаться оценить успешность разделения этого "симбиоза" политиков и олигархов, или еще рано говорить?

— Еще рано. В ближайшие полгода мы будем видеть разные телодвижения в контексте продажи СМИ или их передачи, или еще чего-то.

Может, кто-то мандат сложит, наберется смелости, чтобы фракцию не подставлять. Поскольку нужно будет декларировать контакты с олигархами, а мы можем представить себе: работа фракции, и как все это будет происходить. А это как минимум двоих касается: Медведчука и Порошенко. Но, конечно, они вряд ли на это пойдут. И будут рассказывать, какие они угнетенные режимом и т. д.

Меня еще смешит, когда рассказывают о том, что "у нас есть все необходимые законодательные органы, чтобы бороться с олигархами". И что? И кто боролся? И какие результаты у нас есть? Петр Алексеевич с одним из олигархов, с Ахметовым, — у них был достаточно хороший симбиоз, и все себя они прекрасно чувствовали. Как и другие. И сейчас вопрос этого закона — на грани правового фола.

Если у нас олигархат достаточно давно уже укрепился и он имеет очень серьезное влияние и на СМИ, и на политиков, — значит, нужно принимать какое-то экстраординарное решение, которое бы помогло разорвать этот порочный круг.

В принципе, этот закон — он в логике действия других стран и их законодательства в части борьбы с олигархами. Это антитраст. Здесь вопрос монополии, это вопрос о медиарегулировании, это вопрос о финансировании политиков, политических сил и вопрос лоббизма. Вот по лоббизму тоже нужно подумать и все-таки принять законопроект. Хотя много уже было разных предложений.

Можно было это все отдельно делать. Разными законопроектами. Но опять же это вопрос времени. И, когда мы говорили, "давайте, Венецианская комиссия рассмотрит"... Во-первых, это рекомендательно, во-вторых, только в январе бы началась работа комитета, и непонятно, когда было бы это уже проголосовано. То есть это вопрос исключительно затягивания времени.

Опять же говорю, что есть положения, которые нужно уточнить, "отшлифовать". Но, к сожалению, большинство депутатов не захотели этим заниматься. Кстати, у Тимошенко был сбалансированный подход, она предложила вариант, что давайте 10 минут главам фракций, потом по 3 минуты поправкам. И это был бы лучший вариант. Но "ОПЗЖ" и "ЕС" "встали в позу" и сказали "нет". Вот и получили по сокращенной процедуре это голосование.

— При этом Тимошенко была премьер-министром Украины, она имела возможность повлиять на олигархическую систему, уничтожить ее, принять какой-то законопроект, разделить политику и олигархов.

— Так же, как и у Порошенко, как и у половины фракции "ОПЗЖ".

— Что будет с медиа, которые контролируются олигархами?

— Вы, кстати, говорили о том, как разорвать серьезный симбиоз — политиков и олигархов. Это больше даже все-таки олигархи и медиа. Потому что медиа — это телеканалы, это "кнопки", которые включаются в стране.

Элементарный пример — Медведчук. Посмотрите на их рейтинги, прокачивания, зомбирование, которые они применяли на своих телеканалах, куча пророссийских нарративов, например, что "Спутник V" — это вообще классная вакцина. А сейчас посмотрите на результат, который они имеют. Это уже показатель того, что действительно влияет. Причем сама фракция никакой пользы не приносит в парламенте, не влияет на принятие решений в ситуации, когда у нас есть монобольшинство. Поэтому [в качестве рычага влияния остаются] медиа.

Что сейчас будет происходить? Будет опять же зависеть от того, к чему готовы олигархи. Готовы ли они с этим расстаться, кого они будут искать, кому это можно будет продать. Человек, который будет отвечать этим критериям и т. д. Но я думаю, что в любом случае начнутся какие-то телодвижения, потому что попасть в реестр олигархов, когда говорят, что закон "беззубый", это плохо для наших олигархов. Поскольку это сразу может закрыть возможность получения кредитов в международных банках. Кооперация с транснациональными компаниями, вообще с международным бизнесом. И, конечно же, этот вопрос декларирования всех твоих контактов, всего остального. Может, приватизация их не сильно пугает, но в целом это все равно будет иметь достаточно серьезные последствия.

Плюс важно, что это будут последствия для чиновников. То есть у нас первоначально было написано, что это дисциплинарная или политическая ответственность. Сейчас уточнили, что вопрос как раз об увольнении чиновника, который не декларирует. То есть это распространяется на всех, и это правильный шаг. И декларирование встреч — это не наше ноу-хау. В Европейском Союзе тоже это предусмотрено в рамках законодательства о лоббизме.

Прямой эфир