Украина наш дом

Минский переговорный процесс — проблемы и перспективы: "5 вопросов" с Юлией Осмоловской

Иллюстративное фото: 24tv.ua

Большая часть Минских договоренностей не выполняется Россией. Об этом накануне заявил госсекретарь США Энтони Блинкен, в то время как глава МИД России Лавров отрицает данное высказывание. Какая на самом деле ситуация с Минскими договоренностями и требует ли этот формат полной перезагрузки — рассказала эксперт по международным вопросам, дипломат Юлия Осмоловская в программе "5 вопросов" телеканала "Дом". 

Ведущий программы — Олег Борисов.

— Госсекретарь США Энтони Блинкен недавно заявил, что Россия не поддерживает и не выполняет Минские договоренности. Также на днях прошла онлайн-встреча Байдена и Путина, где обсуждался и кейс Украины. Скажите, как ситуация может развиваться далее в контексте Минских договоренностей?

— Действительно, мы сейчас имеем дело с разной интерпретацией того, что происходит на востоке Украины и кто виноват. Встреча Байдена и Путина не расставила здесь точки над "і", хотя российская сторона пытается представить это как то, что американцы услышали разъяснения всех претензий, которые российская сторона имеет к Украине с доказательствами, с фактами того, что Минские договоренности нарушаются Украиной.

Позицию Соединенных Штатов мы слышали. Более того — это позиция не только США. Если посмотреть переписку министров иностранных дел России, Франции, Германии, мы увидим схожие оценки, которые даются Германией и Францией. Поэтому в этом вопросе вряд ли можно сказать, что встреча Байдена и Путина как-то существенно изменила понимание американцев в том, что происходит на востоке Украины и как выполняются Минские договоренности, и кто здесь сторона, которая не демонстрирует политическую волю.

Но встреча Байдена и Путина, в принципе, подняла эту проблему на более высокий уровень, если хотите. Потому что российская сторона поставила вопрос о получении юридических гарантий не расширения НАТО на восток и активного присутствия стран-членов Альянса в Украине.

И вот как раз реакция американской стороны на готовность изучить вопрос этих российских претензий в определенных экспертных группах более подробно может стать позитивным толчком для того, что в Минском процессе мы тоже будем видеть чуть-чуть более конструктивную позицию Российской Федерации.

— Давайте обратим внимание на девятый пункт Минских договоренностей. Там идет речь о том, что непосредственно восстановление границы Украины с Российской Федерацией — на следующий день после выборов. Но выборы сейчас на Донбассе невозможны. Говорит ли это о том, что Минские договоренности уже были прописаны как по факту невыполнимые или выполнимые, но очень сложно?

— Это же известная проблема Минских договоренностей. Они были выписаны в такой способ, который разрушает национальные интересы Украины и украинской государственности. Вот та логика, которая была заложена. Но предыдущее украинское политическое руководство либо объясняет это тем, что это была целесообразность на тот момент. Потому что по-другому не могли поступить, для того чтобы предотвратить обострение на востоке. Либо они просто уходят от ответа.

Но сама проблема Минских договоренностей заключается именно в том, что юридически они выписаны в такой способ, что не дает возможность Украине должным образом защищать свои национальные интересы.

И российская сторона пользуется вот этим моментом, привязываясь к тому, как были составлены Минские договоренности, чтобы обвинять Украину в невыполнении своей части обязательств.

И здесь у Украины заведомо слабая позиция, потому что, действительно, есть четко зафиксированный юридический язык, где логика именно такая, которую вы сказали. То есть возврат контроля над границей может быть обеспечен только после проведения выборов и после проведения конституционной реформы, которая должна быть зафиксирована в определенных законодательных изменениях, в том числе внесение изменений в Основной Закон — в Конституцию Украины.

Вот это сложный момент, который очень тяжело переиграть. Юридически он выписан так.

А вот как раз трактовка, понимание духа этих Минских соглашений и той логики, которую разделяют наши западные партнеры — в том, что пока не обеспечена безопасность и такой фон, где можно получить политический плюрализм для агитации за проведение выборов, проводить выборы в данном случае не будет считаться реальным. Мы не получим прозрачного и демократического процесса. И вот в этом — конфликт, который не преодолен.

— Можно ли сказать о том, что сейчас в целом Минский процесс требует полной перезагрузки?

— Конечно. Еще когда они были приняты, и эксперты их проанализировали, не только украинские, а и международные, то и тогда говорилось о том, что выписаны Минские договоренности не в интересах Украины.

Но возможность менять эти соглашения когда возникает? Вот когда президент Зеленский пришел к власти, у него была возможность как раз сказать, что, дескать, извините, мы видим решение этого конфликта по-другому. Вот наш план, мы не можем выполнять Минские договоренности.

Тогда еще, на том моменте, пока российская сторона не знала, что ожидать от Зеленского и его команды. Это могло быть то окно возможностей, которое бы позволило немного изменить эту логику или написать вообще совершенно другой документ, который был бы более сбалансирован.

Хотя мы не и знаем, как бы ситуация развивалась. История не терпит сослагательных наклонений. Но сейчас говорить о том, что нам этот документ не подходит, мы его выполнять не будем в той логике, в которой он выписан, — для команды Зеленского гораздо сложнее, потому что есть его согласие на выполнение этих Минских соглашений в том виде, в котором они выписаны, данное во время встречи лидеров Нормандского формата в декабре 2019 года.

И вот к этому согласию как раз и апеллирует российская сторона, говоря о том, что Зеленский не выполняет взятых на себя обязательств, поэтому с ним вести переговоры нет никакого смысла, дескать, давайте подождем нового президента.

— Владимир Зеленский на одной из пресс-конференций сказал о том, что готов с Владимиром Путиным встречаться один на один и обсуждать то, как можно закончить войну. Как считаете, Россия в данном случае будет продолжать настаивать на том, чтобы Украина вела переговоры с группировками "ДНР/ЛНР"? Или же какой-то другой сценарий может развиваться?

— Конечно, Россия будет продолжать настаивать на том, что не будет вести переговоры с нашим президентом, потому что не видит в этом большого смысла для себя. И она уже в этом направлении вышла на новый уровень, скажем так. Она уже торгуется с Соединенными Штатами.

Для России Украина — это один из предметов торга. Поэтому она будет придерживаться свой риторики.

Вот буквально недавно, комментируя беседу Байдена и Путина, господин Песков сказал, оценивая то, что там не было прорыва, его и не могло быть, позиции сторон очень конфликтные. Но уже сам факт этой встречи позитивен в том, что, дескать, мы смогли высказать свои интересы, чтобы их лучше понимала другая сторона, свои озабоченности, а другая сторона — могла высказать свои.

В отношении Украины российская сторона не хочет применять точно такой же подход. То есть послушать интересы и претензии, возражения украинской стороны, высказать свои и хоть как-то начинать коммуницировать. Это двойные стандарты.

И вот как раз мы здесь можем апеллировать к тому, как Россия воспринимает свой диалог с Соединенными Штатами, акцентируя, что нам тоже нужно говорить, у нас много вопросов на повестке дня, — двухсторонних, конфликтных. И они касаются не только востока Украины. Их бесчисленное количество этих вопросов. Поэтому нам надо встречаться.

Вот насколько украинская дипломатия здесь может быть убедительной, в том числе с помощью наших западных и американских партнеров, прежде всего. Я думаю, что конфигурация может немного поменяться, и Россия сможет пойти на встречу.

Прямой эфир