Украина наш дом

Итоги переговоров США — Россия на минувшей неделе. Взгляд из Вашингтона

Джейк Салливан. Иллюстративный скриншот видео: whitehouse.gov

13 января в Вашингтоне советник президент США по национальной безопасности Джейк Салливан дал пресс-брифинг, на котором также детально остановился на мерах, которые будут предприняты США и партнерами в случае продолжения вторжения РФ в Украину.

"Дом" предлагает перевод отрывка данного  брифинга.

Салливан: Я здесь, чтобы предоставить краткую обновленную информацию о ситуации в отношении России и Украины. Мы завершили интенсивную неделю дипломатии в нескольких форматах: Диалог о стратегической стабильности (SSD), Совет Россия — НАТО и [заседание Постоянного совета] ОБСЕ.

Россия выразила свою озабоченность, мы выразили нашу озабоченность, в том числе действиями, предпринятыми Россией для подрыва европейской безопасности, о которых так красноречиво говорил госсекретарь [США Энтони] Блинкен на прошлой неделе. Мы придерживались основного принципа взаимности. Мы были тверды в наших принципах и четко понимали те области, в которых мы можем добиться прогресса, и те области, которые не являются стартовыми. Единство союзников и трансатлантическая солидарность были в полной мере продемонстрированы, и они останутся для нас в приоритете.

Дискуссии были откровенными и прямыми. Они были полезны. Они дали нам и нашим союзникам почву для дискуссий. Они дали России пищу для размышлений. Теперь мы будем консультироваться с союзниками и партнерами о том, как действовать дальше.

Мы готовы продолжать дипломатический диалог для безопасности и стабильности в евроатлантическом регионе. Мы одинаково подготовлены даже если Россия выберет другой путь.

Мы продолжаем интенсивную координацию с партнерами насчет серьезных экономических мер в ответ на последующее российское вторжение в Украину. Мы продолжаем работать с союзниками в НАТО над укреплением силовых позиций и возможностей, особенно на восточном фланге НАТО, если возникнет этот сценарий.

И мы продолжаем поддерживать Украину и украинский народ в защите суверенитета и территориальной целостности. Мы ясно дали понять России об издержках и последствиях дальнейших военных действий или дестабилизации в Украине.

Итак, мы готовы в любом случае. Мы готовы добиться прогресса за столом переговоров — серьезного, ощутимого прогресса по важным вопросам, представляющим интерес для нас, Европы и России в условиях деэскалации. И мы готовы предпринять необходимые и надлежащие шаги для защиты наших союзников, поддержки наших партнеров и решительного реагирования на любую неприкрытую агрессию, которая может произойти.

На наш взгляд, дипломатия — это более разумный путь. Русским придется сделать свою собственную оценку.

Что касается следующих шагов в дипломатическом процессе, мы продолжим дискуссию с союзниками и партнерами, а также с россиянами, и в ближайшие дни будем принимать решения о том, что будет дальше.

Буду рад ответить на ваши вопросы.

— Есть ли соглашение о проведении дополнительных переговоров с россиянами?

Салливан: Нет назначенных дат для новых переговоров. Сначала мы должны проконсультироваться с союзниками и партнерами. Мы общаемся и с россиянами, и посмотрим, что будет дальше.

— Прокомментируйте заявления заместителя министра иностранных дел РФ, предполагающие, что Россия может развернуть силы или не исключит развертывание сил в Латинской Америке. Это то, что беспокоит США? Это то, что возникло в этих дискуссиях?

Салливан: Я не собираюсь отвечать на пустые угрозы из публичных комментариев. Это не поднималось в ходе обсуждений на Диалоге о стратегической стабильности. Если бы Россия двигалась в этом направлении, мы бы решали это.

— Российское предложение включало в себя попытаться достичь какого-то соглашения о том, чтобы держать учения подальше от линии соприкосновения между НАТО и Россией или ограничить развертывание ракет и другого оружия. Это актуально для США? Или это не то, с чем США когда-либо могли согласиться?

Салливан: Как сказала заместитель госсекретаря [США Венди] Шерман, мы готовы обсуждать взаимные ограничения на размещение ракет при условии, что Россия готова выполнить свою часть сделки и будет адекватная проверка исполнения. Итак, мы готовы провести переговоры по этому вопросу — акцент на "деталях", потому что дьявол часто кроется именно в деталях.

Как указала заместитель госсекретаря Шерман, мы готовы обсудить взаимные параметры вокруг размера, масштабов и частоты военных учений.

Но сообщения, которые свидетельствуют, что мы собираемся сократить количество развернутых нами войск, или каким-то образом сократить общую позицию наших сил в Европе — эти сообщения неверны.

— На ваш взгляд, какова вероятность вторжения России?

Салливан: Я не собираюсь придавать какую-либо вероятность. Я собираюсь сказать, что Соединенные Штаты и наши союзники, партнеры готовы к любым непредвиденным ситуациям, любым вероятностям. Мы готовы продолжать продвигаться вперед по дипломатическому пути, и мы готовы ответить, если Россия начнет действовать. Все, что мы можем сделать, это подготовиться, и мы готовы.

— Тем не менее, вы верите, что они вторгнутся? Пытается ли Россия оправдать вторжение, если таковое произойдет?

Салливан: Я не могу отвечать за Россию. Как вы видите из их публичных комментариев, они сказали много разных вещей. Некоторые из них противоречивы. Были как обнадеживающие, так и глубоко пессимистические сигналы. Вам придется спросить у них самих об их позиции.

Со своей стороны я могу говорить о наших позициях — мы идем по пути дипломатии и готовы ответить перед лицом агрессии.

— И Белый дом, и вы лично, и президент США Джо Байден часто говорили о существовании стабильных, предсказуемых отношениях с Россией. Учитывая нынешние колебания в этих переговорах и угрозы, возможно ли это сейчас?

Салливан: Мы считаем, что дипломатия и дипломатические договоренности, которые могут быть достигнуты между Соединенными Штатами, нашими европейскими союзниками, партнерами и Россией, могут способствовать стабильности в Европе, можно добиться прогресса в таких вещах, как ракеты и учения, как мы только что обсуждали.

В конечном итоге мы можем получить обновленную информацию о некоторых основополагающих вопросах, связанных с прозрачностью и деэскалацией. Что мы сможем снизить риски и урегулировать конфликты, чтобы ситуация в области безопасности в Европе была более стабильной. Это, безусловно, жизнеспособный план, если Россия готова участвовать.

Если они этого не сделают, и они решат продолжить вторжение в Украину, то они будут иметь дело с издержками и последствиями, которые наложат Соединенные Штаты, наши союзники и партнеры.

— Вы все еще говорите "если". Означает ли это, что вы все еще не уверены, ведет ли Россия переговоры добросовестно?

Салливан: Ну, разведывательное сообщество не дало оценки, что россияне окончательно решили принять военный план действий в Украине. Таким образом, в настоящее время у России есть возможность сесть за стол переговоров и по мере нашего продвижения вперед решить накопившиеся проблемы, которые мы внесли в повестку, которые госсекретарь Блинкен публично изложил, и начать вести переговоры в некоторых из этих областей, о которых мы только что говорили.

Если Россия решит пойти другим путем, мы ответим соответствующим образом.

Но в основном мы все еще находимся в том моменте, когда мы считаем, что путь дипломатии может действовать таким образом, чтобы оправдывать и отражать наши интересы и принципы. И мы готовы работать над этим с нашими союзниками и партнерами.

Я думаю, что мы едины с Европейским союзом, НАТО, Украиной, остальными странами евроатлантического сообщества в том, что здесь есть возможности для дипломатии.

Нас объединяет с нашими союзниками и партнерами тот факт, что если Россия решит пойти другим путем по какой-либо причине или без причины вообще — мы все будем готовы к этому.

— Посол Майкл Карпентер (постоянный представитель США при ОБСЕ, — ред.) дает другую оценку. Я уверен, что вы слышали, как он сказал: "Барабанный ритм войны звучит громко, и риторика стала довольно резкой". Вы согласны с этим или не согласны?

Салливан: Россияне разместили десятки тысяч солдат в Украине и вокруг нее и на оккупированной территории Украины.

Таким образом, безусловно, угроза военного вторжения высока.

Вот почему я неоднократно стоял на этой трибуне в течение последних нескольких месяцев и предупреждал об этом и излагал, что какой будет реакция Соединенных Штатов, наших союзников и партнеров.

У правительства Соединенных Штатов нет иллюзий. Ни у кого из нас, кто занимается этим вопросом, нет иллюзий о перспективах потенциального конфликта и потенциальной военной эскалации Россией.

То, что я хотел бы сегодня отметить, Соединенные Штаты и наши европейские союзники и партнеры готовы к многочисленным различным сценариям — возможной ситуации, которая заставляет нас сидеть за столом переговоров, вести серьезную и предметную работу, реагировать на то, чтобы действия России получили последствия.

— Глядя на Европу сейчас, кажется не очевидным, что они готовы присоединиться к агрессивному многонациональному санкционному пакету, о котором говорят в США. Итак, если Владимир Путин завтра вторгается, уверены ли вы, что санкции, которыми вы угрожали Москве и которые вы намерены ввести за пределами Европы, будут эффективны? И, во-вторых, перспектива санкций лично против Владимира Путина?

Салливан: Основное направление санкционного пакета, над которым мы работали с Европой, — это значительные финансовые санкции…, экспортный контроль над продуктами стратегических отраслей в России и другие шаги, которые мы предпримем, чтобы России действительно пришлось иметь дело с экономическими последствиями от вторжения.

Что касается вашего вопроса о моем уровне доверия к нашим европейским союзникам и партнерам, я очень хорошо отношусь к уровню взаимодействия и уровню сближения между Соединенными Штатами и Россией…

Означает ли это, что США и Европа будут иметь один и тот же список вплоть до каждой детали? Нет. Означает ли это, что я смогу сказать, что Соединенные Штаты и Европа перешли в унисон по применению жестких экономических мер? Я уверен, что смогу это сделать.

— Что касается России и Украины, госсекретарь Блинкен заявил в начале недели, что он не ожидает каких-либо крупных прорывов на этой неделе, но одним из положительных результатов, очевидно, может стать деэскалация напряженности. Учитывая текущее состояние дел, как именно, с вашей точки зрения, должна выглядить деэскалация России прямо сейчас?

Салливан: Это потребует от них сокращения численности сил, которые они развернули против Украины. И это в конечном итоге станет ключевой частью деэскалации. Есть и другие шаги, которые Россия могла бы предпринять в отношении деэскалации, которые также выходят далеко за пределы Украины. Но с точки зрения непосредственной проблемы на границе Украины и вокруг нее это был бы важный шаг.

Я бы также сказал еще одну вещь, которая, по моему мнению, очень важна... Разведывательное сообщество добыло информацию…, что Россия закладывает основу для того, чтобы иметь возможность сфабриковать предлог для вторжения, в том числе посредством саботажа и информационных операций, обвиняя Украину в подготовке неминуемого нападения на российские силы на востоке Украины. Мы видели этот сценарий в 2014 году. Они снова готовят этот сценарий. У администрации будет дополнительная информация о том, что это может быть за предлог в течение следующих 24 часов.

— Вы ясно дали понять, что США отреагируют на российскую агрессию. Но что нужно будет увидеть США, чтобы действительно отреагировать? Должны ли это быть танки и войска, пересекающие границу, или перемещение вертолетов и тактического оружия будет достаточно для того, чтобы США предприняли шаги по введению санкций?

Салливан: Когда вы говорите "перемещение вертолетов и тактического оружия", вы имеете в виду на территорию Украины?

— Да.

Салливан: Наша позиция довольно проста. Если российские военные перейдут через украинскую границу, чтобы захватить территорию, мы считаем, что это дальнейшее вторжение в Украину, и это вызовет ответ со стороны Соединенных Штатов и международного сообщества.

— Вы снова угрожаете санкциями, чтобы попытаться сдержать российское вторжение в Украину. Почему это не должно восприниматься как неудачная тактика? И почему президент Путин не должен оценивать на этой основе, что его противник действует с позиции относительной слабости?

Салливан: Президент Путин указал, что он не хочет видеть дальнейшее приближение сил НАТО к его границе. Президент Путин указал, чего он не хочет видеть — речь о дальнейшей поддержке Украины американцами и союзниками. Президент Путин указал, что он хочет видеть дальнейшее укрепление российских стратегических отраслей в российской экономике.

Мы им пояснили, что для России будут последствия в случае дальнейшего вторжения в Украину. И он может самостоятельно определиться с тем, что он хочет сделать. Но Соединенные Штаты будут действовать. Мы будем действовать с нашими союзниками и партнерами по этим вопросам… И президент Байден ясно дал понять, что это то, что мы намерены сделать.

— Вы видели, чтобы санкции сработали?

Салливан: …Санкции — это только одна часть того, как мы и наши союзники боремся с потенциальным российским вторжением в Украину. У нас есть и другие инструменты, которые можно использовать. Эти инструменты также влияют на интересы и потенциал безопасности Российской Федерации.

И наша цель не ввязываться в эскалационную спираль, а в том, чтобы найти выход, путь вперед, соответствующий нашим принципам, соответствующий нашим интересам…

Прямой эфир