Украина наш дом

Донбасс, юг, север — особенности военной ситуации: интервью с Сергеем Грабским

Сергей Грабский. Фото: rbc.ua

Кто на самом деле совершил теракт в Еленовке. Почему российская армия увязла на Донбассе. Как может измениться ситуация на восточном фронте к сентябрю. Какова вероятность продвижения оккупантов на Запорожье. Каких действий российской армии ожидать на юге и севере Украины. Данные темы в интервью в рамках марафона FREEДОМ на телеканале UA обсуждаем с военным экспертом Сергеем Грабским.

Теракт 29 июля на территории колонии в оккупированной Еленовке, в результате которого погибли украинские военнопленные. Как обосновать с военной точки зрения, почему российские, а не украинские войска нанесли удар по Еленовке?

— Во-первых, россияне утверждали, что по Еленовке нанесли удар украинские военные с помощью американской ракетной системы HIMARS ("Хаймарс"). Но американцы подтвердили, что каждый удар из такой установки жестко фиксируется и каждая ракета имеет свою маркировку. И поэтому: пожалуйста, дайте нам номер этой ракеты, мы посмотрим и докажем, откуда эти выстрелы производились.

Во-вторых, благодаря разведданным мы имеем около 200 целей, по которым наносим удары с высокой точностью. Еленовка не входила в перечень этих целей, потому что там не существует военного объекта, который бы стоил внимания HIMARS.

В-третьих, скрыть выстрел невозможно. То есть говорить о каком-то незаконном использовании HIMARS невозможно, потому что нужно понимать, какой объем средств электронной, агентурной и других разведок находится на линии фронта и вообще в зоне конфликта. Поэтому такой удар незаметно нанести невозможно.

В-четвертых, это совершенно бессмысленно.

Россияне не понимают одной ментальной особенности: в Украине создалась ситуация, когда пленные украинские военнослужащие — это герои, в отличие от россиян, для которых пленные российские солдаты — это предатели, в лучшем случае –– мусор.

Судя по фотографии с места теракта в Еленовке, сделанной со спутника, характеристики до и после повреждений говорят о том, что, скорее всего, это был взрыв изнутри [барака, в котором удерживались пленные]. Потому что при попадании в здание снаряд несет с собой другие разрушения. Это можно увидеть даже на видео.

Если бы это был удар извне снарядом, то все внутри должно было быть просто разбросано, посечено осколками и должна быть серьезная воронка. Взрывная волна должна была перевернуть кровати в тюрьме, а мы этого не видим. Мы видим обугленные тела на стоящих кроватях. Это может случиться только в результате совершенно другой физики процесса, когда газовая субстанция взрывается одномоментно и выжигает кислород изнутри. Это называется термобарический боеприпас.

— Россия говорит, что не объявляет всеобщую мобилизацию, якобы потому что в этом нет смысла. По логике Москвы, так называемую "спецоперацию" могут успешно завершить те силы, что уже брошены в Украину. Якобы если Россия соберет 10 дивизий, то дойдут и до Берлина.

— На сегодня нет ни единого образца вооружения в российской армии, который не имел свои корни в Советском Союзе.

10 дивизий — это 150 тыс. человек. Да, вы можете раздать повестки этим 150 тыс. человек, но что дальше? Для этих 150 тыс. человек вы должны иметь подготовленные базы, на которых этих людей смогут принять. Их надо разместить, зарегистрировать, обуть, одеть, кормить и учить. И каждое из этих движений требует денег и наличия соответствующей инфраструктуры и организации.

Этот несчастный офицер просто застрелится, когда на его голову сядут сотни, мягко говоря, малоадекватных людей, набранных из разных регионов России, не всегда хорошо даже говорящих на русском языке. Плюс еще около 200 инертных людей, не мотивированных, думающих о том, как бы сбежать, которые делают все, чтобы уничтожить технику, чтобы никуда не пойти. Как из этого кодла сделать армию?

— Российские "эксперты" говорят, что Россия не увязла на Донбассе и все у них хорошо. Якобы именно в этом регионе операция идет именно так, как надо, благодаря артиллерийскому наступлению, когда они сносят украинские укрепленные позиции.

— Что значит — не увязла на Донбассе? Есть критерии наступления, которые привязываются к стоящим силам и средствам противника. Когда создается превалирование наступающих сил над обороняющимися силами. Каждый день наступления — это все-таки достаточно серьезный и сложный процесс. Наступление не может быть вечным. Психически и физиологически человеческий организм не способен постоянно находиться в состоянии стресса.

Существуют определенные параметры наступления и темпы продвижения. Темпы продвижения своих войск в условиях хаотического сопротивления противника составляют 25-30 км в сутки. То есть если мы говорим о том, что за апрель-июнь они продвинулись на 30 км, это о чем?

К тому же мы здесь видим просто феноменальную необучаемость российских командных структур в войне XXI века. Они должны были предвидеть уровень обучения украинских войск и способы ведения обороны украинскими войсками, которые являются просто блестящими — в условиях пятикратного превосходства противника достигают своих результатов.

А российские военные попытались действовать строго по шаблону. То есть после нанесения артиллерийских ударов, атакуя танковыми подразделениями, пытаясь потом прорвать оборону и выйти на оперативный простор. Но оперативного простора не было. То есть прорвав или сокрушив сопротивление на одном опорном пункте, они натыкались на следующий опорный пункт. И что? И ничего.

Поэтому они перешли к специфической тактике действий — сносить все артиллерийским огнем. Пока ресурсы им позволяют это делать. И возникает вопрос: насколько они способны оперировать на лунном ландшафте, где нет ничего, кроме кучи щебня и развалин?

По некоторым данным, в городе Попасной Луганской области нет ни одного здания или остатков здания, высота стен которого выше 20 метров. Все сверху просто снесено. Чего они достигли?

Они несколько раз меняли цели и задачи "операции". Но любой адекватный человек, который понимает, какое количество войск сосредоточено, может сообразить, что будет наступление примерно по такому направлению.

А мы с вами наблюдаем динамику скукоживания этого наступления буквально с апреля.

Успех наступления заключается не в оккупации, не в захвате территорий, а в разгроме противостоящей группировки противника. Они нигде не добились оперативного разгрома. Да, были атаки, в которых наши подразделения попадали в окружение, попадали в плен в том числе. Я говорю о втором этапе войны. Первый — это внезапный удар конца февраля по начало апреля. Но после того, как украинские войска сориентировались, наступления нигде не было. Мы говорим о попытках дорожного продвижения только на Донбасском направлении с минимальными и никчемными результатами. В течение этого месяца украинские войска умудрялись еще отбивать у противника отдельные населенные пункты.

Мы сейчас наблюдаем за серьезным наращиванием усилий обеих сторон, которые хотят выйти на какие-то позиции к сентябрю. Сторона, которая может ударить первой, может иметь определенные бенефиты.

Но ни в коей мере мы не говорим о том, что это вызовет полную остановку боевых действий на Донбассе. Бахмут остается горячей точкой. Более того, сейчас противник наконец-то понял, что взять Авдеевку в лоб ему не удастся ни при каких условиях. И мы наблюдаем отчаянные попытки продвинуться в направлении, чтобы окружить, то есть превратить его во второй Мариуполь. Насколько им это удастся? Все, что мы называем — Бахмут, Марьинка, Авдеевка, Краматорск, Славянск — по сути это один большой город. Поэтому, как они там будут действовать — вопрос. Но они в любом случае будут давить на всех доступных им участках фронта.

— На каких направлениях украинские Вооруженные силы сейчас могут продвигаться согласно той оперативной ситуации, которая складывается? Херсонская или Таврическая группировка?

— Как раз на этих направлениях есть очень много вопросов, потому что они критически важны как для Украины, так и для России. Для россиян они более чем важны.

Без продвижения на Криворожском направлении с одновременным продвижением по линии Васильевка — Орехов — Гуляйполе в сторону Запорожья им особого успеха не видать. Почему? Потому что операции войск противника, которые находятся на правом берегу Днепра, очень ограничены вследствие разрушения коммуникаций. То есть россиянам нужно расширять возможности обеспечения войск на правом берегу. Эти возможности есть только благодаря Запорожской дамбе (ДнепроГЭС). Поэтому они отчаянно нуждаются в таком успехе. Ведь они не отказались ни от Николаева, ни от Одессы, ни от Приднестровья, ни от Молдовы.

Я считаю, что основные события могут развиваться на юге. Но при этом мы будем ощущать давление везде, где только можно. То есть это будет и провокативное действие на белорусской границе с увеличением количества полетов беспилотников. Будет и активизация диверсионных групп, и провокационные полеты, и обстрелы. Это другая ипостась войны. Мы говорим о такой же ситуации в районе Черниговской и Сумской областей. Мы говорим о попытках противника активизироваться на Харьковском направлении, что тоже имеет смысл. То есть все это будет продолжаться, динамика сохраняется.

Операция такого уровня предусматривает нанесение второстепенных, отвлекающих, демонстрационных и имитирующих ударов. Переводя на простой язык: мы должны ждать обострения по всему периметру. Я более чем уверен, что наше военное руководство это прекрасно понимает, и к этому готовится.

Читайте также: РФ попала в собственную ловушку, задекларировав как цель "освобождение" Луганской и Донецкой областей, — Грабский

Прямой эфир