Украина наш дом

Цифровизация в условиях войны и новые функции в "Дії": интервью с представителем Минцифры Мстиславом Баником

"Дія". Фото: rbc.ua

Украинцы уже привыкли к цифровому комфорту. Власть еще два года назад ставила своей целью создать сервисное государство, а по факту Украина в этом вопросе уже опережает Европу. О подходе к безопасности данных в условиях войны, новых услугах и сервисах для украинцев в приложении "Дія" — рассказал руководитель по развитию электронных услуг в Министерстве цифровой трансформации Мстислав Баник в интервью в программе  "Утро ДОМа".

Ведущие — Анастасия Касилова и Константин Октябрьский.

— Каков подход к безопасности данных во время войны? С чем пришлось столкнуться?

— Если честно, украинцы многое выигрывают в киберпространстве, в частности, в пользовании цифровыми продуктами. Сейчас очень много людей, которые вынужденно покидают Украину. И они сталкиваются с тем, что в мире совсем другой уровень цифровизации государственных сервисов. И, соответственно, еще больше мы слышим положительных отзывов о наших цифровых продуктах, как о "Дії", так и об определенных банковских приложениях и т.д.

Что касается сохранности данных. Во-первых, напомню, данные, отображаемые у человека в приложении "Дія", мы не храним на своих ресурсах, в частности, министерства или "Дії" как государственного предприятия.

То есть когда человек авторизуется в "Дії", от него, с его смартфона, посылается запрос в соответствующие реестры. Если там нашелся документ, то он через нас просто приходит на смартфон, хранится в защищенной его части, а у нас остается просто информация: запрос прошел успешно, неуспешно. Если неуспешно, то по каким причинам.

И это одна из частей архитектуры нашей безопасности. И дополнительно отмечу, что до активного вторжения за последние полгода, вплоть до конца января 2022, у нас продолжалась программа Bug Bounty. Это международный опыт, когда ищут уязвимости для того, чтобы избавиться от утечек данных.

Как это работает? Есть специалисты, которые специализируются на этом, они получают копию приложения без персональных данных, без доступа к реестрам, в нашем случае, и ищут уязвимости. Если они есть, эти специалисты получают призовой фонд, повышение своего имиджа, своего имени в области киберзащиты, а разработчик исправляет ошибку — ​​возможность утечки. И дальше уже улучшается безопасность самого приложения.

У нас такая программа длилась полгода. За 6 месяцев никаких уязвимостей, которые могли бы привести к утечке данных людей из "Дії", найдено не было.

Это очень важный критерий, который нужно учитывать. То есть мы можем быть уверены, что "Дія" и документы внутри действительно безопасны.

— В марте вы заявили о трех главных задачах для команды Минцифры: противостояние агрессору в киберпространстве благодаря IT ARMY of Ukraine, санкционное давление на западные компании и запуск новых продуктов. Что уже запустилось и заработало?

— На самом деле результаты довольно неплохие. Мы точно сильнее в киберпространстве, чем россияне. Мы имеем грандиозное волонтерское движение, около 300 тыс. приобщившихся людей к атакам на вражеские ресурсы, как государственные, так и поезда, аэропорты, телевидение, банковский сектор, сферу доставки, чтобы все россияне испытывали последствия своего вторжения.

Санкционное давление на западные компании продолжается. Более 500 компаний ушли с крупного российского рынка, некоторые активно помогают Украине. И это также имело огромный эффект вообще на международном рынке, поскольку это впервые такой состоявшийся мировой опыт с IТ-армией. Когда не только государства против агрессора вводили санкции, но и бизнес, частные компании.

Что касается новых продуктов, то, конечно, очень большими темпами мы запускали такие сервисы как "єДокумент", а также возможность вкладов, донатов на армию. Сначала на фонд "Повернись живым", а теперь уже на платформу United24.

Еще одна важная услуга — возможность оформить статус внутренне перемещенного лица, сообщить о поврежденном жилье.

Мы сфокусировались на многих новых продуктах, чтобы упростить процессы, с которыми встречаются люди сейчас, во время войны.

Сервис "єВорог" — это вообще чрезвычайный опыт. Я многое общался с иностранными коллегами, журналистами. Они, честно говоря, в шоке от того, что у нас есть подобная услуга. Что люди могут самостоятельно сообщать, не только разведка. Просто люди, они поражены, что есть такая возможность, и что это реально сделать буквально через чат-бот, и что это просто. И дополнительно мы верифицируем даже человека, проверяем, настоящий ли он, прежде чем он может известить о враге.

— Можете анонсировать что-нибудь новое из тех сервисов, которые готовятся к запуску?

— Да. Самое главное — мы запускаем возможность приобретения военных облигаций. Это также помощь Вооруженным силам и помощь экономике Украины. Это не просто пожертвования.

Кроме того, запускаем пенсионные удостоверения в ближайшее время. Ввели кучу возможностей для поддержки бизнеса, в частности, запустили "єДекларацію", когда 374 разнообразных документов лицензии уже можно получить в одной услуге на портале "Дія".

Запустили поддержку бизнеса через "Дія.Бізнес" на портале в режиме онлайн. То есть есть много уже развивающихся продуктов. И, действительно, можно ими гордиться.

— У вас министерство непростое: на границе между цифровыми разработками и политикой. Чем вы больше руководствуетесь в своей работе, к чему больше склоняетесь?

— Точно не политикой. Самое главное для нас — создавать удобные сервисы для людей. Это была мотивация, для чего вообще я пришел в команду, как и многие другие люди. То есть мотивация делать полезные вещи, убирать бюрократию и делать взаимодействие человека с государством более удобным и более человечным. И это то, на чем мы сфокусированы сейчас, и война тому пример.

— Скажите со своей стороны, как профессионал, какие цифровые санкции уже использованы против России и к чему они, собственно, приведут?

— Санкционное давление уже сыграло огромную роль, у них заканчиваются ресурсы. Они не могут вести свой бизнес, учет полноценно. Это как снежная лавина, которая вообще отбрасывает их обратно, абсолютно в прошлое. Поскольку чем дальше, тем больше мы понимаем, что в России не было ничего собственного, и много сервисов, которые у них существовали в плане производства, они все были импортные. И просто рушится и их экономика, и вообще рынок как таковой.

Прямой эфир