Украина наш дом

Будущее таможенной службы после "перезагрузки": "Официальный разговор" с Павлом Рябикиным

Павел Рябикин (справа). Скриншот видео: kanaldom.tv

В Украине продолжается реформа Государственной таможенной службы. Она предусматривает переход на новые технологии, диджитализацию, а также упрощение и гармонизацию таможенных процедур. 

О трансформации ведомства, новой системе отбора кадров и дальнейших планах в программе "Официальный разговор" телеканала "Дом" рассказал глава Государственной таможенной службы Украины Павел Рябикин.

Ведущая — Дарья Вершиленко.

— Насколько сократился объём экспортно-импортных операций в Украине из-за локдауна?

— В прошлом году недополучение по таможенным платежам было порядка 25 млрд грн. Это где-то 5-7% от запланированного.

— Какова ситуация в этом году, какие планы?

— В этом году мы прилагаем все усилия, чтобы выйти на те показатели, которые были раньше. Мы сейчас, по сравнению с 2019 годом, если взять первый квартал, получили на 20% больше таможенных платежей. Надеемся, что нам удастся удержать этот уровень. 

— Как вам это удаётся?

— Наверное, за счёт того, что мы изыскиваем все резервы: где-то пытаемся закрыть дыры, связанные с контрабандой, где-то — бороться путём выведения из тени, детенизации оборота. Это целый комплекс мер, который реализуется таможенной службой. 

— Как проходит переаттестация кадров?

— Общая численность работников таможенной службы — порядка 12 тыс. человек по всей стране. Пока что мы провели переаттестацию и перевод на новую систему контрактной работы. Мы сейчас как раз в процессе, в центральном аппарате переведено около 500 человек.

Я думаю, что через неделю-две начнётся уже тестирование и перевод в новую структуру на контрактной основе сотрудников региональных подразделений. Мы планируем, что этот процесс закончится к середине апреля. 

— Зачем внедряется контрактная основа?

— Это возможность увеличить базовую ставку, это увеличение зарплаты. Это с точки зрения "сладкой" стороны.

"Горькая" сторона — это дополнительные методы контроля, включая, в том числе, и детектор лжи при проведении служебных расследований, что должно ужесточить условия и предотвратить коррупционные правонарушения. 

— Но пока что никого на детекторе лжи не проверяли? 

— Пока ещё мы эту службу формируем. Мы находимся в состоянии подготовки меморандума с НАБУ, которое включается в процесс детекторного контроля сотрудников таможенной службы Украины и в течение года оказывает нам методологическую помощь. Подразумевается, что уже через год мы должны создать собственную службу детекторного контроля. 

— Как в глобальном плане трансформируется таможенная служба и что для этого необходимо?

— К сожалению, система имеет очень глубинные традиции, и эти традиции не всегда хороши. Поэтому для того, чтобы поменять традиции, нельзя менять отдельных людей — надо поменять среду обитания. И я думаю, что контрактная форма как раз поможет нам скорректировать эту самую среду, которая до сих пор предрасполагала, что человек, попавший в систему, очень быстро этой системой перемалывался и становился её частью. 

— Где брать новые кадры? 

— На сегодняшний день, у нас идёт проект, который мы для себя назвали условно "Новые лица в таможне". Мы предложили работу всем ветеранам АТО, которые будут соответствовать по квалификационным признакам. Для этого надо иметь базовое высшее образование, пройти ускоренные курсы подготовки на таможенное оформление и в течение месяца получить дополнительную квалификацию, и заключить потом контракт с таможенной службой на работу. На сегодняшний день у нас уже порядка 2,5 тыс. анкет от участников АТО, которые хотели бы пройти такие курсы и в последующем работать на таможне. Мы будем отбирать подходящих для себя кандидатов. И потом будем приглашать их на конкурс в таможенную службу. 

— Когда украинцы увидят новую таможню? 

— У нас слова "новое" и "реформа" в обществе начинают приобретать негативный оттенок. Мы идём путём трансформации в рамках существующих законодательных возможностей. Результаты этой трансформации, я надеюсь, мы уже увидим к концу 2021 года. Пока мы движемся путём трансформации, а не революции.  

— Есть ли средства на эту трансформацию?

— К сожалению, денег недостаточно. Трансформация нуждается в инвестициях. Пока они идут в недостаточном объёме, поэтому трансформация будет частичной. В части обеспечения кадрами мы делаем какие-то шаги, в части внедрения новых IT-систем — да, получается, есть средства. А в части инфраструктурного обеспечения — к сожалению, этих денег ещё не достаточно. С точки зрения обеспечения нормативно-правового, здесь не так нужны инвестиции, как политическая воля и единогласие в зале парламента.

Прямой эфир